Игрушка из грязных трущоб

Один из безликих бандитов, облачённый в кожаную жилетку и дутые шаровары, цвета мазуты, угрожающе направил на нас дуло автомата, выкрикнув вопрос:

– Новенькая?

– Ага! Та самая, которая была обещана в качестве долга, – отозвался Ашот, потрепав меня за волосы так грубо, словно пойманного за уши кролика, хвастаясь уловом.

– Фу… Ну и дрянь! А вы уверены, что Господин именно ЭТО приказал вам доставить? – фыркнул стражник, разглядывая меня с таким отвращением, словно я была не человеком, а куском грязи.

– Уверены.

– М-да уж… Похоже по весне нынче совсем уже крыша у нашего босса того… – в полтона хохотнул безликий, кивая в сторону двери, кивком намекая на то, чтобы мы поторапливались, не толпились у прохода, и проходили внутрь.

– Ах-ха! Да она у него уже давно того… ещё с рождения. А баба, между прочим, ничего такая. Грязная, как свинья, но это дело поправимое, – в разговор вмешался Самир, игриво подёргав бровями, с ног до головы окатив меня озабоченным взглядом. – Но киска у неё волшебная.

– Вы, кстати, как раз вовремя. У Барона вечеринка, – отчеканив это, охранник, взявшись за кольца, служившие дверной ручкой, резко распахнул увесистые двери, впуская нас внутрь. Точнее, в логово. Самого настоящего бездушного монстра.

* * *

Первое, что я почувствовала, – едкий, удушающий запах дыма, от которого моментально начала задыхаться. А первое, что увидела, – была просторная, словно музей, комната, неземной красоты, до предела обставленная дорогой мебелью, вазами, картинами и прочей диковиной.

Пол застелен белоснежным ковром, на окнах колышутся роскошные шторы из шёлка, ну а по центру хором расположился многоярусный фонтанчик, выточенный из мрамора, с обнаженной нимфой, с грудями, как у кормящей женщины. Однако, вода в фонтане была какого-то странного цвета – жёлтая.

Личные владения Барона от и до были наполнены тяжелым, приторным ароматом, а в воздухе витала белая дымка. Поэтому я не сразу заметила Хозяина всей этой изумительной роскоши, который, развалившись на диване, прямо за фонтаном, лениво жевал виноград, наблюдая за энергичными танцами троих, не то женщин, не то кошек.

Это были действительно женщины. Правда, облаченные в костюмы кошек. Точнее, в костюмы тигриц. Но весьма вызывающие такие костюмы: лосины с пришитыми к ним длинными хвостами, тигровые портупеи, надетые на голое тело, полосатые маски, что скрывали их лица, и, прикреплённые к волосам, словно обручи, ушки.