Госпожа Ангел

Кажется, я прикусила его палец до крови, так как моментально почувствовала металлический привкус на языке.

Во время сумасшедшего оргазма, я продолжала сладко сжиматься, сидя на члене босса и одновременно посасывать его палец, языком зализывая ранку. Грязно, порочно, как умелая проститутка. Но я ничего не могла с собой поделать. Инстинкты взяли вверх над разумом. А яркая вспышка экстаза швырнула меня на край другого измерения.

Амир взорвался синхронно со мной, в тот момент, когда я чуть-было не откусила его палец, задвигавшись на максимальной скорости, как дикое, выжившее из ума животное, кончил в презерватив.

Он двигался во мне одновременно. И пальцем. И членом.

Он трахал меня с бешеным напором. И в рот. И во влажную плоть.

Никто и никогда не делал со мной ничего подобного! Ничего такого, от чего я билась в невообразимых конвульсиях, как будто впервые попробовала наркотик или прыгнула с парашютом с высоты полёта самолетов.

В такие безумные моменты, я отчаянно внушала себе, что не должна испытывать к Дьяволу какой-либо симпатии, ни грамма позитивных чувств.

Не получалось! Даже когда в уме сотню раз подряд повторяла, словно мантру: «Ненавижу! Ненавижу! Ненавижуууу! Не буду кончать под тобой! Не буду кончать для тебя! Ты лишь мешок с деньгами! Я тебя тупо использую!»

Хрен там.

Кончала, как миленькая. Кончала и мысленно визжала, сжирая губы до основания.

Мне кажется, гребанный монстр довёл меня до струйного оргазма.

Если презерватив не лопнул, то это так.

Голова стала тяжелой, как кусок свинца, дыхание сбилось, окружающие предметы поплыли перед глазами.

Промычав нечто невнятное, я просто рухнула вперёд, но Амир успел обхватить меня руками, прижав спиной к влажной и такой крепкой груди.

– Тише, тише, Биби… Не засыпай только, не засыпай. – Потрепал по щекам, а затем быстро избавил руки от шелковых пут, в виде красных лент, которыми лично привязывал к ножкам стола.

Осторожно уложил спиной на ковёр, навис сверху, продолжая пошлепывать по лицу. Замычав, я нехотя распахнула глаза, потому что испугалась, что он попытается снять маску, или ещё хуже – она сама сползёт с лица.

– Вот так, девочка. Моя Хабиби. Моя дорогая. Настолько сильно понравилось, что даже потеряла сознание? – Голос деспота буквально трещал от нежности и волнения.

Никогда ещё его голос не звучал так сладко.