Единственная для президента

Вот только обещанный мне цветок меня не впечатляет! Я хочу свой розовый бутончик! Который уже однажды успел соврать. Хорошо хоть в чём-то я стал у Полины первым и единственным.

Я не смог себя контролировать, слишком уж много выпил… Где были мои мозги в тот момент – не знаю. Наклонился над ней и, задержав дыхание, медленно расстегнул пуговицы сорочки почти до самого пупка.

Как же крепко она спит…

Она неземная во сне. Удивительная. Невообразимо красивая.

Распахнул полы, чуть не выругался вслух! На Полине нет лифчика.

Опустил ладонь на тонкую шею и медленно провел ею вниз… Обвёл тугую вершинку подушечкой пальца, внезапно услышал тоненький вздох. Моя вторая рука ожила и опустилась на стройное бедро, жадно его сжав.

– Я дико сильно хочу тебя поцеловать…

Кровать прогнулась под моим весом, я наклонился к её лицу, почти коснувшись краешка аппетитных губ своими руками, но…

ШЛЁП!

Лицо огрело звонкой пощечиной, и я мгновенно отрезвел.

* * *

Полина дышала судорожно и часто, глядя на меня широко распахнутыми глазами, а я как скала, даже не моргнул, получив смачный хук по правой скуле.

Что-то, а удар держит что надо. Такая худышка, а бьёт не хуже Чака Норриса.

– Убирайся! – зашипела эта кошечка дикая, и пихнула меня в плечо.

– Пришёл взять плату за гостеприимство, – не понимаю, что несу, всё на автомате, голова как вата.

– Вон, я сказала! Или глаза твои гадкие выцарапаю, чтобы не смел больше никогда на меня глазеть! – быстро прикрыла грудь руками, продолжая таращится на меня видом маленькой, бойкой змеючки.

– Злишься, да? – дышу через раз. – Любишь ещё?

Она кусает нижнюю губу, затем чуть ли не с головой накрывается одеялом.

– Ты опустишься ниже плинтуса, если посмеешь взять меня силой.

– Кто сказал, что ты против? Твои маленькие, тугие вишенки покрылись мурашками и будто молили, чтобы я с ними позабавился, – заурчал я, опять двинувшись в наступление. Накрыл ладошкой её грудь поверх одеяла, Полина втянула носом воздух.

– Это потому что, потому что…

Внезапно за дверью раздался детский писк, и я, и Полина инстинктивно подорвались, всколыхнувшись.

– Влад!

– Не двигайся, у тебя нога! Я сам разберусь!

Подхватил пиджак с пола и выбежал за дверь, со всех ног бросившись в спальню к дочке.

– Вера! – врываюсь в детскую, тяжело дыша, но слава богу малышка на месте.