Его добыча

Вздохнув, я раскладываю перед собой платье на кровати, недовольно морщусь, когда хорошенько его рассматриваю.

Какой ужас!

Это не платье, а кусок вульгарной тряпки. И где он ее только окопал? Кто ему эту гадость подсунул?

Внезапно в дверь стучат.

– Тук, тук! Можно?

Дверь открывается, в комнату, виляя задницей, входит Аннета собственной персоной.

Наверно вот и ответ – она посоветовала платье.

Только её ещё здесь не хватало. Коронованная богиня. Светская львица. И просто отвратительная, зазнавшаяся особа, которая считает себя выше всех остальных.

Я искренне сочувствую Данте. Ну и женушка ему досталась. Надеюсь, Аннета когда-нибудь задохнется от своего тщеславия и просто исчезнет. Надеюсь, что их свадьба с моим самым любимым братиком накроется медным тазом.

– Аннета? – удивленно таращу на нее глаза.

– Твой папа велел мне привести тебя в порядок. Сделать из тебя красоточку. – Королевна морщит нос. Покручивая бёдрами, деловито обходит меня по кругу.

Наманикюренным пальчиком она касается моих пышных волос, собранных в высокий хвост. Я рефлекторно отстраняюсь.

– Сделай из Роксаны горячую, развратную девку. Такую, чтобы трахнуть захотелось!

Она пьяная, что ли?

Ну и манеры.

– Что? – зажимаю рот ладонью.

– Цитирую слова твоего папочки, – кривит пухлые, наколотые губы, – я не шучу.

Не верю ей.

Это уже слишком.

– Зачем это надо моему отцу?

Аннета хватает меня за запястье и сажает на пуфик напротив зеркала. Ловким взмахом руки срывает резинку с волос, позволяя светлым прядям волнами рассыпаться по плечам и спине.

Выбора у меня нет, приходиться отдать себя в жертву этому блондинистому созданию, помешанному на высокой моде. Надеюсь, после ее манипуляций с плойкой мои волосы не начнут выпадать. Она так жутко вертит плойкой перед моим лицом, как мечом смерти, что у меня коленки трясутся.

– О, милая, а ты что не поняла до сих пор? – девица ловко накручивает прядь моих волос на плойку.

– Не совсем, – качаю головой.

Догадалась, конечно же. Просто в очередной раз надеюсь на чудо.

Богиня красоты наклоняется ко мне ближе, к самому уху, и как-то злобно шепчет:

– Твой отец… собирается принести тебя в жертву.

Зло смеется.

Смех напоминает гогот из фильма ужасов.