Тибетские «евангелия»

тамга – дань «кровью»), создание принципиально нового массового вида войск – конницы, широкое применение в военном деле железного, в т. ч. булатного оружия, дающего многократное преимущество над противником;

– в сфере государственного устройства – разделение управления на гражданскую и военную составляющие и др.

Благодаря этому, в конце XIII в. – начале XIV в., Русь-Орда расширила свои владения до размеров материка Евразия, колонизировала часть Африки, а позднее и обе Америки (в терминологии НХ – великое завоевание мира XIII – XIV вв.

Второй, впрочем, равноправной ей, и, если так можно выразиться «южной» столицей Империи, был Царь-Град, он же Стамбул, контролирующий южные пределы государства. Видимо, функции государственного управления между ними были разделены по территориальному признаку. В этой связи ФиН отмечается тесная связь между двумя «братскими» частями Империи – Русью и Турцией вплоть до начала XVII в, т.

Примерно в таком виде Империя просуществовала вплоть до начала XVII в., когда, в результате т. н. Реформации, в реальности представлявшей из себя бунт или восстание западноевропейских провинций, а, точнее их элит, против имперского центра, была разделена на множество государств (в Европе этот процесс был закреплен знаменитым Вестфальским миром).

Попутно замечу, что выводы, изложенные в работе, являются плодом размышлений исключительно ее автора. На момент издания книги у меня отсутствует какая-либо информация об ознакомлении авторов НХ с ее результатами, и, соответственно их оценка моего скромного труда (цикл статей по данной проблематике, из которого собственно «выросла» книга, ранее публиковался мною на сайте и научном форуме НХ).

4

Уважаемых читателей, по каким-либо причинам не воспринимающих взгляды авторов НХ на историю, в особенности профессиональных историков, прошу сразу не откладывать книгу на этом месте, а постараться осмыслить изложенные в ней факты с научной точки зрения, попытаться опровергнуть мои доводы, наконец. Ведь не бывает науки без дискуссии, это постулат, который, смею думать, не требует доказательств в глазах настоящего ученого.