О чем не услышит жена. Часть 2. Тайные записки холостого отца

– Получается? – задал вопрос адвокат, подойдя к клетке, где печально сидел Андрей.

– Ага! – коротко ответил он ему.

– Вот и хорошо! – улыбнулся старичок, – время у тебя ещё есть!

– Для чего время? – решился на вопрос Андрей, понимая, что этот старичок его соратник.

– Пиши и узнаешь! – коротко ответил Кирилл Игнатьевич, и на его лице появилась тайная улыбка.

– Ну-с, – протянул старичок, обращаясь к Илариону Иннокентьевичу, – Пойдёмте дальше! Следующий пункт обвинений! Мы ждём.

Обвинитель, до этого думавший о чём-то важном, резко пришёл в себя, взбодрился и застукал каблучками от лакированных туфлей по паркету.

– Уважаемые судья, присяжные и гости нашего заседания, – обратился он ко всем, – хотелось бы, чтобы предыдущие два обвинения были тщательно рассмотрены и вынесен соответствующий приговор. Этого преступника надо судить по всей строгости закона вселенной! И перейдём к очень важному пункту нарушения всей жизни и течения мирозданий. Андрей, – обратился он к подсудимому, который поднял на него удивлённые глаза – первый раз к нему обратились за всё время процесса, а он длился уже около двух часов, – скажите пожалуйста, Вы создавали себе кумиров в течении своей жизни?

Андрей задумался и начал анализировать свою жизнь.

– Нет! – утвердительно ответил он.

– О как! – улыбнулся с ухмылкой Иларион Иннокентьевич, ожидая этот ответ, на который у него был готов контраргумент, – А если хорошо подумать! – заязвил он.

– Хорошо подумать, – ответил Андрей, – в такой ситуации и обстановки совсем не возможно. Я не могу собраться с мыслями, ибо я не понимаю, что происходит, и где я нахожусь. Но на сколько память мне не изменяет, я всегда пытался окружающим донести, что не стоит создавать себе кумиров, а надо жить по своей совести и умению, – Андрей не вставал с места, понимая, что это может привести к неприятному удару током.

– Вы можете вставать, – обратился к нему панк-судья, – когда к Вам обращаются.

Андрей привстал и подошёл к решётке, взявшись за неё обеими руками. Обвинитель заулыбался, пристально вглядываясь в него, словно смотрел внутрь его души.

– Значит, – продолжил Иларион Иннокентьевич, – Вы утверждаете, что никогда и ни при каких обстоятельствах не создавали себе кумиров, у вас не было авторитетов, на которые Вы ровнялись?

– Я думаю, да! – неуверено ответил Андрей.