Дочь полка

 – Полк? Бригада?

– Батальон, – ответил Резанцев.

– А какой батальон?

– Третий.

Девочка снова замолчала, но потом собралась с силами и проговорила:

– Я хотела бы сказать вам всем спасибо. За то, что вы меня спасли, рискуя ещё собственной жизнью.

– Не за что, – сложил листок пополам тот.

– Меня направят в тыл? Что со мной теперь будет?

Александр замер. Такого резкого вопроса он не ожидал и не знал, что ответить. Немного сухо произнёс:

– Куда получится, туда и направим. Пока ты будешь жить здесь.

– В общем и целом, – послышался сверху голос Сорокина, – я уломал Коляна на кипяток.

– Ты же курить шёл, – обиженно посмотрел в его сторону Александр.

– Сань, тебе брать?

Резанцев встал изо стола и подошёл к своей сумке. Оттуда он достал две железные кружки, одна из который была помятая. Он подошёл к выходу и протянул другу посуду:

– На, держи.

Через несколько минут все сидели за столом и пили обжигающий сладкий чай. На улице свистел ветер. На столе, не спеша горела свеча, омываясь своим воском.

– Отнесите это во второй, – он отдал плотно завёрнутые бумаги бойцам, – к командиру Фырову, скажите, что от меня.

– Будет сделано, товарищ командир! – хором проговорили те.

– Жду вашего возвращения через неделю, – говорил Резанцев, – ни пуха.

Но не успели бойцы толком отойти от землянки, как к ним подошёл тот, кого все знали и очень любили: повар по имени Николай Родников. Он не соответствовал по комплекции своей профессии: высокий, немного худощавый, с большими добрыми зелёными глазами и русыми волосами. Его улыбка, также, как и улыбка Марии Фёдоровны, грела душу.

– Ребятки, а вы куда? – спросил он.

– Мы уже уходим, Коль, – ответил Мимотенко, – сейчас только соберёмся и отправимся.

– Так это… – стал оглядываться тот, – я вам сейчас еды с собой наберу. Хлебушек положу.

– Да мы сами можем справиться, – положил руку на плечо Родникова Сонтынков.

– Ну уж неееет, – протянул повар, – от меня голодным ни один солдат не уходил. Идём, идём! Ишь что захотели: «Сами еды наберут».

– Не начинай бухтеть, – сказал Сергей, – не хуже баб… – тут он прервался, увидев неподалёку Марию Фёдоровну.