Отвечая за себя. Записки философа с вредным характером

Место философа, считает Мацкевич, – на «передовой», в самых острых ситуациях политического и общественного конфликта. И это не просто теоретическое рассуждение, а действия публичного интеллектуала: открытое письмо к президенту, критика позиций оппонентов и дискуссии с ними.

Эта книга сложилась на основе записей Владимира Мацкевича в «Фейсбуке», которые публиковались как серия рассуждений в период с февраля по май 2019 года. Это живой, прямой разговор философа с самим собой, с политиками, гражданскими активистами и всеми, кто готов его услышать и понять.

Татьяна Водолажская

Моё место силы

Где должен быть философ в той или иной ситуации – с учётом своих собственных установок и внешних обстоятельств?

Предположим, страна (или не страна, а глобальный мир, но пока я ограничусь таким масштабом) в опасности: где должен быть философ?

Предположим, страна процветает и бурно развивается: где должен быть философ?

Где – это обобщённое вопрошание, обеднённое. Я бы включал дополнительные вопросительные слова:

– где должен быть философ в тот или иной момент-эпоху (его место в жизни и в обществе);

– кем должен быть философ (деятельностная и социальная позиции);

– что он должен/обязанделать, что он может делать (его миссия и призвание);

– с кем должен быть философ (кто его собеседники, оппоненты, враги, соратники).

Философы – самые свободные люди в мире. Платона дважды продавали в рабство, но он оставался Платоном.

Северин Боэций свой главный труд написал в тюрьме.

Марк Аврелий был императором Римской империи.

Философ может оставаться философом в богатстве и бедности, на троне и в заключении, при демократии и тирании. Но, прежде чем оставаться философом, им надо стать. Уже став философом, можно оставаться свободным в любых условиях, но для становления философа нужны специфические условия. Одного желания тут мало.

Философ сам определяет своё место в жизни, способ действия и поведения, свою миссию и функцию. Но его возможности ограничены внешним миром.

Внешний мир существует, и философ над ним не властен. Так же, как и поэт. У Анны Ахматовой: «Я была тогда с моим народом, там, где мой народ, к несчастью, был».

Философ волею обстоятельств может оказаться там, где не хотел бы. В ГУЛАГе, на борту «философского парохода», в изгнании, на троне. Некоторых обстоятельства могут принудить стать ректором университета, как Хайдеггера. И это совсем не то ректорство, как у Фихте или Дьюи.