Все великие о государстве и праве: катехизис юриста

Главное стремление ученых, исследователей былин было направлено на то, чтобы подвергнуть эти произведения самому тщательному анализу, который окончательно должен указать на то, что в былинах составляет неоспоримую собственность русского народа как символическую картину явления естественного, исторического или бытового и что занято у других народов.

Относительно времени происхождения былин определеннее всех выразился историк русской литературы Л. Н. Майков: “Хотя между сюжетами былин есть и такие, которые можно возвести к эпохе доисторического сродства индоевропейских преданий, тем не менее все содержание былин, а в том числе и эти древнейшие предания, представляется в такой редакции, которая может быть приурочена только к положительно историческому периоду.

К этому можно прибавить слова М. Г. Халанского: “В XIV веке устраиваются пограничные крепости, острожки, устанавливается пограничная стража; в это время сложился образ богатырей, стоящих на заставе, оберегающих границы Святорусской земли”.

По замечанию Ореста Миллера, большая древность былин доказывается тем обстоятельством, что изображается в них оборонительная, а не наступательная политика.

Что касается места, где возникли былины, то мнения разделились: самая распространенная теория предполагает, что былины имеют южнорусское происхождение, что их первоначальная основа южнорусская. Со временем, вследствие массового переселения народа из Южной Руси на Русский Север, туда же были перенесены и былины, а вот на первоначальной родине их забыли из-за влияния других обстоятельств, вызвавших возникновение казацких дум.

В. Ф. Миллера, первообразами былин были древнерусские исторические песни, создававшиеся по горячим следам событий в среднем течении Днепра и его восточных притоков. Былины создавали и исполняли профессиональные певцы, составлявшие особую корпорацию, а “былинная техника” передавалась “из поколения в поколение, учителем ученику”.

Против этой теории выступил Халанский, осуждавший вместе с тем и теорию первоначального общерусского эпоса. Он писал: “Общерусский древний эпос – такая же фикция, как и древний общерусский язык. У каждого племени был свой эпос – новгородский, словенский, киевский, Полянский, ростовский (ср. указания Тверской летописи), черниговский (сказания в Никоновской летописи)”.