Испытание богов

Отбросив эту мысль, наклоняюсь и зашнуровываю черные сапоги, прежде чем покинуть свою комнату. По правде говоря, она больше похожа на чердак с ветхой лестницей. Никаких дверей, никакого личного пространства. Здесь только солома, на которой я с трудом сплю по ночам.

Мой взгляд падает на младшего брата Ярруша, и руки невольно сжимаются в кулаки, пока я прыжком преодолеваю последний метр до обеденного стола и останавливаюсь рядом с ним.

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю брата.

Затем перевожу взгляд на отца, сидящего поодаль, рядом с Яррушем.

Отец вздрагивает и качает головой взад-вперед. Со дня смерти Марры ему кажется, что он видит призраков. Теперь у него перед глазами только темные сущности. Нас, детей, он больше не замечает.

– Я есть хочу! – требовательно заявляет Ярруш.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не потерять самообладание. Его жизнь и без того несчастна. Брату приходится постоянно торчать в этой дыре без возможности выйти наружу.

– Почему ты решила помолиться? – спрашивает он, подняв брови, пока я сажусь рядом, взяв корку хлеба, которую он не любит.

– Потому же, почему и ты, – отвечаю я.

Брат недоверчиво смотрит на меня.

– Ага…

– Потому что это помогает мне найти себя и Марру. И потому что тогда боги, возможно, не будут обижаться на нас с тобой. – Я ободряюще треплю Ярруша за розовую щечку.

– Они нас никогда не полюбят. Это наши враги, Сари!

– Ты слишком мал, чтобы судить о таком, – говорю я строго, указывая на кусок хлеба, лежащий на тарелке брата.

 – Ешь, а потом…

– …потом убирайся к себе, – сердито заканчивает он фразу.

Да, сегодня что-то действительно его тревожит. Ярруш никогда не был в восторге от того, что ему приходится проводить в маленькой комнатушке под половицами почти весь день, но сейчас он слишком сердит.

– В чем дело? – спрашиваю я, нежно кладя ладонь на его ногу и вглядываясь в моментально меняющееся лицо брата. Из-за опухших век его глаза кажутся маленькими и несимметричными, но если приглядеться, можно увидеть, что они полны любви.

Губы у Ярруша тонкие, едва заметные, а шрам тянется до самого носа, гораздо более узкого, чем у других людей, но мне все в брате кажется красивым. Особенно когда его глаза светятся от восторга во время чтения книги или нашего Священного Писания, которое возвращает ему веру в богов.

Жизнь Ярруша отличается от жизни других детей. Это настоящая игра в прятки, ведь о мутантах вроде моего брата на самом деле нужно сообщать властям.