Женщины, которые меня… научили готовить

Однако Марина совершенно никуда не торопилась, не пыталась поспеть за мной и пару раз даже проходила мимо поворота, за которым её ждал я. Приходилось её окликать, что не добавляло мне вистов.

Несмотря на пожелание, оставленное мной при бронировании, выделить нам номер для молодоженов, уставшая французская карлица на ресепшене механическим скрипучим голосом произнесла:

– Chambre double Desert avec un lit. Queen.

Номер был, понятное дело, с одной кроватью королевского размера.

– Простите, можно ли попросить вас поменять на ту сепарейт бед?

– Dеsolе, haute saison, tout est rеservе.

Импоссибль.

Я повернулся к Марине, которая, если и была поражена отелем, особого интереса внешне не проявляла.

– У нас заказан номер с одной кроватью, я не знал, что так сложится, поменять они не могут. Либо поищу другой отель, либо придется потерпеть.

Марина отвела глаза.

– Решай как хочешь.

Как хочешь… Тут же нет возможности спокойно придушить тебя и потом незаметно спустить тело, разделив его на куски, в канализацию! Зачем тогда предлагать мне поступать «как хочешь»? Мерзкая техника пассивной атаки практически всегда имеет успех, и она прекрасно это знала.

– Хорошо, давай поднимемся и решим, чтобы не выяснять отношения тут прилюдно. – Спасовал я, решив, что любое промедление скорее мне на пользу, чем во вред.

– Хорошо, – ответила она и потянулась за рюкзаком. Эта фальшивая безразличная покорность совершенно вывела меня из себя. Отвести её в номер, развернуться и молча уйти в поисках ночевки – план не блистал оригинальностью, но позволял мне не повторить вчерашнюю позорную и бессознательную выходку.

Я не был уверен, что ночью опять не попытаюсь обнять ее во сне и тем самым дам ей второй джокер в этой непримиримой войне.

В лифте она вдруг нагло и откровенно посмотрела на меня, и я отчетливо понял смысл выражения «улыбаться одними глазами». Хотя это была не улыбка. Глаза ее насмехались надо мной, она не отводила их, понимая, что ночью случится ровно то же, что и сегодня.

Помедлив, я посмотрел на последовательно загоравшиеся кнопки лифта, у каждой из которых красивым каллиграфическим шрифтом были обозначены названия этажей: Afrique, Asie, Ocеanie.

Наконец, зажглась кнопка Desert, лифт подбросило, и он остановился. Мы вышли и побрели по коридору с мягким покрытием песочно-красного цвета, стены которого были украшены фигурками с фресок французской пещеры Ласко.