Тени Рентиана

В комнате имелись высокий резной стул и мягкое на вид кресло – чтобы не изнежить себя, Мия выбрала первое.

– У нас с вами будет долгий и серьезный разговор, и я надеюсь на ваше благоразумие.

– Да, госпожа генералесса.

Раймонда отбросила исписанные листы, подняла голову и устремила на собеседницу суровый проницательный взгляд, от которого стало не по себе. Темные насмешливые глаза словно смотрели в душу, в самую суть, а если отвести взгляд, скрытность станет очевидной, и Мия выдержала странное и непростое испытание до конца.

– Вам знакомо имя Эмиля Флойда?

– Нет. Кто это?

– Человек, пытавшийся меня убить, – жестко сказала Раймонда. – Томиранец, живший здесь несколько лет, и вы так славно обезоружили его, что это наводит на мысли о сговоре с частыми тренировками.

Кровь бросилась Мие в лицо, и она невольно вскочила.

– Нет! Да как вы…

– Сядьте! Пожалуйста, – добавила Вион уже мягче, в низком голосе застыла хрипотца. – Буду откровенна и честна: король Базиль объявил нам войну, поэтому под подозрение попадает каждый из числа людей, не относившийся к столичным горожанам, но проживающий в столице.

Внутри что-то оборвалось. Неужели она догадалась о шпионаже или заговор раскрыла кардинал, эта полная женщина с доброй улыбкой и черными мыслями? Нет, кардиналисса, надо соответствовать, чтобы не сбиться с мыслей, не попасться на самом простом.

– Скажите, вы знаете этого человека?

– Вирнет Флойд? Нет, он мне не знаком.

– Хорошо. Кто вы на самом деле, – Раймонда хищно выделила эти слова, – для Эдит Брукс?

– Сестра, – откликнулась девушка, помедлив совсем чуть-чуть. – Я похожа на отца, а она – на мать.

– Вот как. И что же стряслось с вашими родителями?

– Пожар, – коротко ответила Мия, вспомнив о носимой ею магии.

– Как их звали?

Откуда было приютской сироте знать имена родителей? Но девушка не сдалась – о, недаром во время пути сюда они с Эдит обговорили все, что пожелают услышать власть имущие Маренто, и даже больше!

– Жеан и Симона Брукс.

– Надо полагать, – красивые губы искривила ехидная улыбка, – ваш отец был томиранцем?

– Томиранский купец, но…

– Все ясно. Это было предсказуемо, девица Брукс.