Тени Рентиана

Она будет Возмездием, Воздаянием, самой Справедливостью. Король замечтался и в своих грёзах заглянул ещё дальше…. И не увидел богинь. Увидел Бога. Наконец-то Бога. Так и должно быть.

Пока же надо расправиться с непокорной страной Маренто и подчинить ее себе – это большее, что он способен сделать при жизни.

Разумеется, ничего о мыслях Его Величества Мия Мелтон знать не могла.

Стареющий, но бодрый лакей учтиво поклонился и открыл перед ней дверь.

– Здравствуйте, Ваше Величество, – она низко поклонилась согласно дворцовому этикету.

Эдит почтительно присела в реверансе.

Базиль Алисон был низкорослым и полноватым человеком, чьи седеющие волосы неумолимо редели, а хитрые бегающие глаза казались маленькими и некрасивыми. Хотя, возможно, в молодости он был вполне симпатичным мужчиной, но годы берут свое. Усевшись за столом, он жестом предложил гвардейке и гонцу сесть напротив.

– Рад вас видеть, вирнета Мелтон, вирнета Листон, – произнес он медленно, оглядывая по очереди обеих девушек.

По лицу короля пробежала нервная, но добрая улыбка, и Мия почувствовала себя не в своей тарелке. Она – простая гвардейка, одна из десятков тех, которым суждено до тридцати лет служить королевской семье, а потом заводить собственную, после чего нести службу до старости, так, причем тут задание? Доселе ей казалось, что тайные поручения дают только опытным шпионам или наемным убийцам, но ни она, ни Эдит не имели к этим людям никакого отношения.

– Мы все верим культу Великой Матери, – голос Его Величества стал печальным и тихим. – К сожалению, в Маренто верят мифическим Сестрам, буквально ереси, и покойного кардинала это изрядно расстраивало.

– Мы помним и чтим, – выдохнула Мия.

– Помним и чтим… – у Эдит дрогнул голос.

– В Маренто царят вольнодумие и ересь, – продолжил король, помолчав. – Кардинал Анна заставляет мужчин и женщин верить в Сестер, а королева Виолет отправляет в тюрьмы и на плаху тех, кто не согласен с сиранизмом.

– Чудовищно… – пробормотала Мия.

– Нынешние шпионы, опытные и новички, заняты военными разведками, и к тому же большинство из них известны марентийской королеве.