Послания

Послания в этом случае несут более сокровенный и локальный характер, они – крик (не)отчаявшегося в пустыне. Человек пишет послания, потому что он одинок – или же хочет поделиться чем-то с Другим, больше вкладывая смысла в саму суть этой связи, чем в передаваемое содержание.

Чередованию лиц вокруг нас нет конца, к каждому не обратишься лично, однако попытаться всё же будет увлекательно. Это путь длинною в жизнь, и пройти его стоит – в его финале нет ничего ценнее, чем человек, собеседник, Другой. Он сам – есть самоцель, ведь не видя перед собой портрета Другого сложно представить и Себя.

«Случайные лица,

Беспечные лица –

То, что окружает нас ежедневно. Нам от них

…некуда деться,

И некуда скрыться[2 - Из стихотворения «Марине Ц.»]

И не нужно.

Цепи сброшены, оковы сняты, а галерея лиц предстаёт во всём своём многообразии – не оглядываясь на формальные рамки жанра. Особо значимо для меня стихотворение «Поэту» – оно целиком посвящено творчеству. Оно претерпело много изменений за эти годы, росло вместе со мной и потому является очень важной частью этого сборника, поскольку обращено и ко мне в том числе.

Трудно говорить о чьём-то конкретном влиянии на соединении нескольких разрозненных зарисовок в предлагаемую подборку, скреплённую общим обращением к непонятному Другому. Любое стихотворение или прозаическая зарисовка строились в ответ на будто посланный извне сигнал: будь то запоминающаяся строчка из стихотворения Марины Цветаевой, впечатление от блестящей музыкальной постановки московского театра, сборник рассказов незнакомой девочки, моей ровесницы, которой уже нет.

Особым для меня стихотворением в прозе является – ввиду своей жанровой особенности – переходный текст «Молчи, душа». Всё ещё обладающее лирическим сюжетом, оно усложнено прозаической метризованной формой и наличием эпиграфа. Лирический тон имеют и последующие за ним зарисовки, пусть в них метр является менее выраженным – именно поэтому я позиционирую данную подборку, как имеющую ярко выраженный лирический характер.

Многие тексты из сборника усложнены более расширенной системой сюжетов и героев. Так, завершают подборку два текста, которым я вовсе не желаю навсегда кануть в забытье, не найдя своего читателя. В рассказах «Белокровие» и «Зеро» нет посыла конкретным людям – причины, побудившие меня написать их, заключались в желании найти, быть может, главное лицо, к кому неосознанно тогда обращалась. Это самые главные послания – к Читателю.