Взаимный обман

Хелен не поняла, что он хотел этим сказать – ему нравилось любить конкретно ее, Хелен, или любую абстрактную девственницу, попавшую ему под руку.

Потянувшись, Майкл поднялся, совершенно не стесняясь своей наготы, и предложил:

– Думаю, ты до чертиков хочешь принять душ. Пожалуйста. А я пока сбегаю окунусь в море. Люблю это делать по утрам. – И он убежал, дав Хелен возможность спокойно выбраться из постели.

Оценив его деликатность, она медленно прошла в ванную. Мускулы болели даже там, где она и не предполагала их существование.

Приняв душ, она оделась и, не дожидаясь возвращения любовника, пошла обратно в отель. К ее удивлению, он оказался гораздо дальше, чем она предполагала. Ночью перспектива была искажена, да и думала она вовсе о другом, а при свете дня выяснилось, что бунгало отстоит почти в миле от «Сан-Антонио».

Идти было тяжело, солнце уже изрядно припекало, белый песок слепил глаза. Хелен пожалела, что так неосмотрительно вышла ночью без солнцезащитных очков, но не могла же она предполагать, что не вернется в отель до восхода солнца!

До нее донесся тихий урчащий звук мотора, и она вопросительно оглянулась.

Дорожка, по которой она шла, была слишком маленькой для обычной машины. Но ее догонял один из тех полосатых багги, на которых обычно ездили по округе постояльцы «Сан-Антонио». Целый ряд этих вертких машинок стоял на стоянке перед отелем, и любой мог попросить ключи, чтобы проехаться по окрестностям.

Уже зная, кто едет за ней, она остановилась.

Майкл был немногословен и сердит.

– Садись!

Хелен села, недовольная его категоричным тоном.

Он ехал молча, неодобрительно поджав губы. Хелен не могла понять, отчего он так сердит. Неужели думает, что ночь, проведенная с ней, дает ему на нее какие-то особые права?

Остановившись перед отелем, он хмуро сказал:

– Я жду тебя за нашим столиком через двадцать минут. Не появишься, сам приду к тебе в номер.

Так что решай, чего ты хочешь – завтрака или чего-то другого.

Что он имеет в виду под «чем-то другим», было ясно без слов, поэтому Хелен быстро отправилась в свой номер, прикидывая, что же ей делать – собрать вещи и уехать, что было бы достойно и правильно, или без стеснения предаться радостям жизни.

Но вот то, что должно, она делала всю свою жизнь, и никогда не была от этого особенно счастлива.