Осколок счастья

Может быть, они просто физиологически не умеют любить? И их так называемая любовь сводится лишь к примитивной похоти?

Она говорила еле слышно, явно для себя. Вуду ее слова показалось очень личными, и он повнимательнее посмотрел на девушку. Она казалась опечаленной и даже подавленной. Неужели у нее есть друг, с которым она поссорилась? Эта мысль отчего-то сильно не понравилась Джорджу. Хотя какое ему до нее дело? Он взрослый мужчина, знающий цену женщинам и их обещаниям.

Но когда девушка, купив несколько научных журналов по медицине, пошла дальше, он пошел следом, не понимая, что это с ним такое.

Да, она симпатична, но ведь он близко знал по-настоящему красивых женщин, к тому же весьма умелых в амурных делах. Красавица Элиза в этом списке далеко не первая. Может быть, ему просто скучно? Но он всегда может выйти в Интернет, связаться со своим офисом и заняться работой. Это единственное, что ему никогда не надоедает.

До входа в кампус оставалось несколько метров, когда Вуд решительно догнал девушку и спросил:

– Извините, вы не подскажете, где здесь находятся местные достопримечательности? Хотелось бы посмотреть.

Она подняла к нему серьезное лицо.

– Вы здесь впервые?

В устах любой другой девушки эти слова можно было расценивать как приглашение к знакомству, но он не заметил в ее глазах никакого интереса. Банальная вежливость, не более.

– Ну да. Правда, не как обычный турист, а как посетитель курсов. Вечера свободные, хотелось бы провести их с пользой. Может быть вы, как старожил, сможете мне помочь? – эта фраза прозвучала довольно двусмысленно, но девушка не обратила на это внимания.

– Я, к сожалению, плохо знаю город, хотя и учусь на последнем курсе.

Он заинтересованно уточнил:

– Какого факультета?

– Медицинского.

Почему-то Вуд ждал именно такого ответа, недаром она купила журналы по медицине.

– А что привело вас в медицину?

Она посмотрела вдаль, будто надеялась прочитать там ответ.

– Главным образом семейная традиция. В моей семье все врачи.

Ну, и, кроме того, хочется помогать людям.

Это прозвучало без всякой выспренности, и Вуд сразу поверил. Девушка все больше и больше располагала к себе, и он начал говорить уже настойчиво, по привычке пытаясь подчинить ее своей воле.

– Так что вам здесь понравилось больше всего? – он даже склонился вперед, пытаясь разглядеть цвет ее глаз, едва видимых за потемневшими от яркого света полихромными линзами.

– Я была только в музее Фицуильяма.