Ратибор и сыны Одина

Да, сыновья князя могли тренироваться где захотят. Ну почти где захотят.

– Эй, эй! – Святослав громко хлопнул в ладоши, прерывая потешный бой. – Бел, Гор, я предупреждал, чтоб не мешали, когда у меня совещание?

– Извини, отец! – близнецы, тяжело дыша, синхронно со смущением пожали плечами, не прекращая при этом исподлобья испепелять каждый своего оппонента яростным взглядом.

В это мгновение в обеденный зал спешно влетел обучающий детей князя владению палашом мастер клинка Гузияр, почтенного вида муж лет пятидесяти на вид с белёсой благородной бородкой да переливистыми седыми прядями в редеющей с годами гриве каштановых волос.

– Прощу прощения, властитель! – отчеканил звонко учитель фехтования, быстро схватив юных учеников за руки и выводя их прочь из трапезной. – Моя вина! Не доглядел! На миг лишь к Добролюбу заглянул, присыпки его чудесной травяной от мозолей попросить, а близняшки уж умчались далече…

– Всё нормально, Гузияр… В лечебнице недавно был? Как там Держена, не знаешь?

– Твоя дочь спит крепким, здоровым сном, аки младенец, князь! Сыпь водянистая почти прошла, но Добролюб до сих пор не отходит от неё ни на шаг! А сейчас и княгиня подоспела рядышком посидеть…

– Благодарю за славные вести, мастер! Свободен.

Гузияр с достоинством поклонился и вышел, прикрыв за собой створки дверей.

– Детки, отрада наша да гордость… – князь взглянул на Ратибора. – Когда Буреслава в Малую Дружину отдавать собираешься? Чего-то ты затянул…

– Как только головёнку Савросия на пику надену и удостоверюсь, что заказ с моей ряхи снят, то есть моей семье более ничто не угрожает!

– Хорошо… Что у тебя с Лютегой? – Святослав по новой тяжело вздохнул, после чего вцепился внимательными очами в недоумённо поползшие вверх брови рыжебородого витязя.

– Э-э-э… Не понял?! – Ратибор озадаченно крякнул.

– Ты недавно обнимался да целовался с моей женой! – князь внезапно гневно стукнул по столу кулаком, опрокинув парочку полупустых кубков.

– Что за поклёп несусветный?! – в гробовой тишине прозвучал тихий, но вместе с тем страшный звенящий рык молодого богатыря, из-под кустистых бровей смурно уставившегося на своего повелителя.