Лед и роза

И почему Клайв считает, что нужно непременно найти какого-нибудь тупого парня, чтобы стать счастливой? Вот она счастлива, когда просто занимается музыкой. И никто ей не нужен.

На следующий день после занятий в лондонской школе экономики, где она училась на третьем курсе, Дженни сняла неудобную форменную одежду, переоделась в привычные джинсы и свободную футболку. Подходило время занятий у миссис Джонс, преподавательницы музыки. Она взяла нотную папку, засунула ее в сумку, чтобы не привлекать к себе внимания любопытствующих, накинула легкую серую куртку, на улице было прохладно, и отправилась на станцию метро.

Толкаясь среди массы самого разного народу, мечтала о порталах, как в книгах Джоан Роулинг о Гарри Поттере. Только без волшебного порошка, что-то попроще. Взмахнул рукой, портал открылся, ты в него вошел, и уже на месте. Все-таки ехать в предместье, где жила ее преподавательница музыки, не ближний свет. Но, как известно, охота пуще неволи.

До зеленого коттеджа миссис Джонс, до самой крыши увитого плющом, Дженни от станции метро дошла пешком.

Она любила ходить по тихим улицам пригорода. Туристов и праздношатающихся разных мастей здесь не было, поэтому без изучающих взглядов она чувствовала себя комфортно и спокойно.

Миссис Джонс открыла дверь сразу, едва гостья взялась за язык дверного колокольчика. Улыбнувшись и поздоровавшись, провела в музыкальную комнату, обитую золотистой звуконепроницаемой пробкой, где Дженни села на круглый твердый стул и принялась за гаммы, разогревая руки.

Старинный немецкий рояль фирмы «Bluthner» звучал мягко и насыщенно. Дженни знала, что миссис Джонс приглашала мастера для его настройки каждые полгода, поэтому и тон у него был таким чистым. Как приятно прикасаться пальцами к клавишам настоящей слоновой кости! Конечно, этот замечательный инструмент не сравнить с расстроенным пианино, на котором она занималась по вечерам в музыкальном центре. На этом она бы могла играть вечно!

Дженни посмотрела на сидевшую рядом в кресле миссис Джонс, и снова поразилась ее неувядающей красоте.

Особенно красивы были у нее глаза, синие, большие, на удивление приветливые. И вся она была такой располагающей, что при одном ее виде хотелось улыбаться.

Но миссис Джонс была печальной. Постоянно. Дженни не знала, отчего, миссис Джонс о своей жизни никогда не рассказывала. Дженни не понимала, почему такая симпатичная женщина живет одна, ведь у нее должна быть масса поклонников.