Лед и роза

Он не раз уже бывал в «Petrus», но его всегда поражал интерьер. Маленький банкетный зал Pomerol Room – царство черного бархата и хрустальных канделябров. Использовать бархат в интерьере – смелая затея, ведь бархат поглощает и отражает свет пятнами. Но подсветка, направленная вверх, оказалась потрясающим решением, и мягкий свет рассеивался равномерно, словно аромат из курильниц. Бликующий хрусталь придавал интерьеру нереальность, даже фантастичность. Некоторая официальность, на взгляд Риккардо, все же присутствовала, но это не мешало, а, скорее, помогало сосредоточиться на вкуснейшей еде.

– Гордон Рамзи, владелец этого великолепия, наверное, твой друг? А то с чего бы ты так быстро получил доступ в это святая святых?

Адамс тряхнул головой.

– Что ты! Таких друзей, как я, у него тысячи. Просто я когда-то вложил в его дело несколько миллионов, и теперь у меня солидный пакет акций. Так что можешь рассматривать меня как совладельца.

Они заказали еду, главным образом фирменные блюда французского происхождения: грибной жюльен, нежнейшего кролика, королевских креветок, на десерт шоколадно-миндальные пирожные.

За ужином небрежно болтали о всякой ерунде. О погоде, политике, вине, главным образом испанском, которое Адамс считал лучшим в мире. Сантос понимал, что он говорит это исключительно для того, чтобы сделать приятное ему, ведь Сантосы испокон веку занимались виноделием, а в последнее время и продажей своего вина, и он вполне оценил его деликатность.

Риккардо терпеливо ждал главного. Он догадывался, о чем Адамс будет говорить. По сути, его интересовала только одна тема: Бенита. Но Адамс медлил, и Риккардо решил, что ничего страшного не произойдет, если он первым узнает о его семье.

– Курт, а как твои дела? В смысле, как семья?

Тот легкомысленно передернул плечами.

– Я был дважды женат. Но теперь в разводе. Сложно встретить ту единственную, ради которой стоит терпеть семейные ограничения.

Сантос очень хотел спросить, не повлияла ли на его разводы любовь к Бените, но промолчал.

Но вот время пришло. Отпив из хрустального бокала глоток шампанского, Курт скованно признался:

– Думаю, ты понимаешь, для чего я тебя пригласил?

Риккардо кивнул. Таиться не было смысла.

– Как поживает Бенита? Как ее муж, Эдуардо Диес, кажется?

Риккардо грустно ответил:

– Эдуардо уже нет. Бенита вдова. Уже давно.