Лед и роза

Именно то, что называют золотой серединой.

Они смотрели друг на друга, не решаясь подойти и обнять. Все-таки двадцать лет разлуки сделали их незнакомцами. Наконец Риккардо нехотя поднялся.

– Мне пора. Да и у тебя наверняка есть дела.

Миссис Джонс посмотрела на напольные часы, мерно отсчитывающие время и ойкнула:

– Ой, у меня урок через пять минут! А я еще не готова! Может быть, подождешь еще?

Но Риккардо отказался:

– Не могу, извини. На сегодня запланировано много встреч. Мне и так пришлось перекроить все расписание.

Миссис Джонс встала.

– Очень жаль. Но, надеюсь, ты будешь часто теперь меня навещать?

– Конечно! – Риккардо произнес это с уверенностью. – Так часто, как смогу.

Она торопливо пошла к выходу, сын за ней. Уже открыв входную дверь, прошептала:

– Я так рада, что ты меня нашел, мой дорогой!

Возле коттеджа остановилась дорогая черная машина, из нее вышел пухлый мальчик в очках и нотной папкой, которую небрежно крутил в руках.

Риккардо со смешком вполголоса заметил:

– Не слишком старательный ученик?

Миссис Джонс так же тихо ответила:

– Не то слово! Его родители используют музыку как отвлечение от компьютерных игр. Так что про усердие и старание говорить не приходится. Удивительно, что он вообще соглашается ко мне приезжать.

– Скорее это результат настойчивости его родителей, а вовсе не его заслуга.

– Я тоже так думаю, – со смешком согласилась Роуз.

Мальчик церемонно поздоровался, и с задранным носом, демонстрируя свое недовольство, вошел в дом. Пообещав матери зайти так скоро, как сможет выкроить время в своем напряженном расписании, Риккардо поймал такси и поехал в офис.

Его уже ждал управляющий английской сетью оптовых винных магазинов «Сантос», поэтому поразмыслить о встрече с матерью ему удалось лишь вечером после напряженного дня совещаний, встреч и переговоров.

Только в своем номере он вспомнил, что за весь суматошный сегодняшний день он перекусил только утром, позавтракав в буфетной отеля. Тут же страшно захотелось есть. Рядом с отелем был неплохой ресторан, и он отправился туда на поздний ужин. Его усадили одного за дальний столик, как он и попросил. Ему никто не мешал, еда была вкусной, но есть в одиночестве ему доводилось очень редко, и он испытывал неприятный дискомфорт.