Дух танцует дерзко

День за днем, неделя за неделей.

– Простить его? Но как, когда прощения не просят? – заливалась она слезами, проснувшись после очередного кошмара, в котором гонялась за Вениамином Аликовичем, чтобы добиться от него раскаяния.

Однажды, в пренебрежительной манере он повернулся к ней спиной, и от отчаяния она ударила ему по пояснице кулаком. Накануне того, как наяву он сломал ногу. Поскользнулся на ступеньках офиса.

Перелом оказался сложным. По результатам первой операции, предстояло еще две. Об этом отцу Неи рассказал тот же общий знакомый и добавил, что ее выход на новую работу откладывается на неопределенный срок.

Раньше Нее было достаточно одной небольшой неприятности с обидчиком, чтобы ее светлая сторона зарделась состраданием и злость угасла. Теперь она утратила ориентиры в различении добра от зла и обессилила.

Отброшенная далеко назад, в зыбучие пески своей пустыни разочарования, с самой возвышенной и в одночасье разодранной в клочья системой ценностей, Нея больше ничего не понимала.

Должна ли она смириться и как это сделать? Или сражаться? С собой или с другими? Ее разум спасался от безумия остатками воли, кормящейся ответственностью перед родителями и на работе. Но после передышки в офисе боль чувствовалась еще острее. Силы держать удар таяли, ужас перед неисчерпаемостью вулкана, извергающего боль, рос.

Несколько раз звонила Агата. Нея не брала трубку. Потом в эсэмэсках извинялась и обещала перезвонить. Спустя две недели, не сумев больше откладывать, ответила и разревелась.

Через три дня еще. И потом каждую неделю.

Агата растерянно поддерживала жалкие потуги подруги продраться сквозь истерики к пониманию причин и сути произошедшего. Своим скромным любящим присутствием она давала Нее силы жить.

Она же посоветовала Надежду и ее сеансы энергоцелительства. Нея схватилась за соломинку и набралась сил обратиться вдобавок и к тарологу. Разбор ситуации с точки зрения кармических долгов, меньшего зла вместо большего в будущем и десятка других интерпретаций дарили слабую надежду, что это еще не конец.

Прошел месяц, и у Вениамина Аликовича умер брат. Со слов общего знакомого, Вениамин винил себя, каждый день пил и плакал.

– Это совпадение, – уговаривала себя Нея, призывая в свидетели здравый смысл. Но ощущение причастности выдавало себя неугасающей яростью. Сорвавшиеся с цепи демоны беспризорно рыскали, жаждая крови. Истерзанная темной стороной, светлая сторона Неи гибла.