Петр Великий. Первый полицейместер

Того ради вручила правление всего государства брату своему, боярину Льву Нарышкину, и другим министрам. И помянутой Нарышкин был судьею в посольском приказе… Также к нему все министры принадлежали и о всех делех доносили, кроме князя Бориса Алексеевича Голицына и Тихона Стрешнева.

Помянутаго Нарышкина кратко характер можно описать, а именно: что был человек гораздо посредняго ума и невоздержной к питью, также человек гордой, и хотя не злодей, токмо не склончивой и добро многим делал без резону, но по бизарии своего гумору.

Боярин Тихон Стрешнев был в правлении в разряде и внутри правления государственнаго большую часть он дела делал. О характере его описать можем только, что человек лукавой и злаго нраву, а ума гораздо средняго, токмо дошел до сего градусу таким образом, понеже был в поддядьках у царя Петра Алексеевича с молодых его лет и признался к его нраву и, таким образом, был интригант дворовой.

Князь Борис Алексеевич Голицын сидел в Казанском дворце и правил весь Низ так абсолютно, как бы был государем, и был в кредите при царице Наталье Кирилловне и сыне ея, царе Петре Алексеевиче, по своим заслугам, для того, что дал корону в руки он сыну ея.

Был человек ума великаго, а особливо остроты, но к делам непреложной, понеже любил забавы, а особливо склонен был к питию. И оной есть первым, которой начал с офицерами и купцами-иноземцами обходиться.И по той своей склонности к иноземцам оных привел в откровенность ко двору, и царское величество склонил к ним в милость; о чем будем впредь обстоятельно писать…

И в том правлении наибольшее начало падения первых фамилей, а особливо имя князей было смертельно возненавидено и уничтожено, как от его царскаго величества, так и от персон тех правительствующих, которыя кругом его были для того, что все оные господа, как Нарышкины, Стрешневы, Головкин были домов самаго низкаго и убогаго шляхетства и всегда ему внушали с молодых лет противу великих фамилей.

К тому ж и сам его величество склонным явился, дабы уничтоживанием оных отнять у них повоир весь и учинить бы себя наибольшим сувереном». (Б. И. Куракин)

1672

До принятия Уложения 1649 года иностранцев было сравнительно мало, в том числе и в армии, из которой и пополнялось дворянство.

Сметный список 1631 года (139 году) показывает, что в армии Московского царства из 66690 человек было уроженцев основных из земель царства 35451 (53%), из других областей 31239 (47%). Казаков 11256 (17%). Татар, новокрещенов и тарханов 8104 (12%).