Ратибор. И один в поле воин

– Я обещал за его поимку шлем, полный злата! А слово моё – что кремень! – Илдей выдержал небольшую паузу, довольно обведя надменным взглядом притихших сородичей, и громко провозгласил: – Сотник Тертий, подойди же ко мне!

Тертий был тут как тут, подобострастно склоняясь перед ханом Илдеем. Тот протянул руки к шустро подбежавшему к нему одному из бойцов и взял у того шлем, доверху наполненный золотыми монетами. Торжественно подняв его над головой, он провозгласил:

– Итак, ценная награда нашла-таки своего героя! Встань, великий воин Тертий! Теперь ты уже не сотник, а тысяцкий! – с этими словами Илдей помпезно вручил ему шлем с золотом.

Тертий принял напыщенный вид, аки павлин, осторожно взял шлем в руки и торжествующе поднял его высоко над головой. Толпа восторженно взревела. Илдей опять довольно обвёл взглядом своих степняков, после чего жестом предложил новоиспечённому тысяцкому Тертию встать рядом с ним, заняв место чуть правее, что тот охотно и сделал.

– Ну а теперь, – Илдей вновь заговорил, и кочевники тут же замолчали, – займёмся, наконец, рыжим демоном! Скольких наших ты, свинья красноволосая, отправил на тот свет, а?! – Илдей прямо и гневно смотрел на Ратибора, которому всё это представление уже порядком поднадоело.

– Ты чего, собака блохастая, с дуба рухнул? – Ратибор презрительно сплюнул. – Поцелуй-ка ты лучше свою костлявую задницу, предварительно засунув в неё свои же начищенные до блеска сапоги! А если сможешь провернуть эти два трюка весёлых одновременно, я тебе даже поаплодирую, может быть!.

Толпа зевак возмущённо загудела. Хан Илдей же начал переливаться всеми цветами радуги, аж потеряв дар речи. Никто и никогда не смел говорить ему что-либо подобное!

Кверий тут же вскочил на помост, попытавшись ударить сзади наглого пленника под коленную чашечку, чтобы тот упал на колени, но Ратибор ловко развернулся и, насколько позволяла длина кандалов, мощно пнул Кверия в грудь, отбросив того с насыпи в толпу зрителей сильным ударом ноги.

– Ты что, пытаешься сейчас разорвать эти железные цепи, глупец несчастный?! – насмешливо прокричал ему Илдей. – Их табун коней не сможет порвать, не то что человек!..

Кровожадная публика, окружавшая помост, загоготала вслед за своим ханом.