Будь моим

Она пихает меня в бок:

– Никаких свиданий в ближайший год мне не нужно!

Расставание далось ей нелегко, но я ожидала, что она перенесет его более слезливо, утопая в жалости к себе. Эмма же удивляет меня своей стойкостью. Даже она смогла принять поражение, а я… вся киплю от разочарования, обиды и желания отомстить!

Да, нехило он меня задел. И все эти эмоции из?за какого?то идиота! Который сейчас на моих глазах обнимает другую! Полин, черт бы тебя побрал, как ты опустилась до такого?

– Кого ты там сверлишь взглядом? – с интересом спрашивает Эмма и поднимает голову, пытаясь разглядеть в толпе, кто же так сильно привлек мое внимание.

– Никого, – тут же отвожу я взгляд, но она видит объект моего внимания и, не сдержав порыва, пищит:

– Это Валентин? Тот самый Валентин с фальшивыми кубиками на прессе? Тот, кто отвечает по два дня на одно сообщение? Которого ты прокляла уже до седьмого колена?! – Она весело смотрит на меня, не скрывая своего изумления. – Только не говори мне, что мы тут ради него!

Я морщусь.

– Насчет кубиков: над ним поиздевался лучший друг, то есть ту фотографию отправил не он, – пыхчу я.

Эмма вся светится; у нее такое выражение лица, словно она выиграла миллионов сто в лотерею, не меньше.

– Не могу поверить, что мы пришли сюда ради него! Ты же сказала, что он тебе неинтересен! Особенно после того, как я увидела его в кафе с какой?то дамочкой.

– Он мне и неинтересен! – кричу я, хватая ее за руку. – Пожалуйста, не говори глупостей. Я даже не знала, что он тут будет.

Он бы действительно был мне неинтересен, если бы я была интересна ему. Парадокс. Бешу сама себя, но не могу ничего поделать со снедающей изнутри… кхм… ревностью. Валентин танцует с девушкой. С очень красивой девушкой в кричащем платье и с ослепительной улыбкой, которую видно даже в полумраке клуба.

– Он тогда сидел в кафе именно с ней, – добавляет Эмма, и я чувствую на себе ее внимательный взгляд. Она ждет моей реакции, но я не знаю, что ответить.

Когда подруга рассказала мне, что увидела его с другой девушкой, я убедила себя, что между ними нет ничего серьезного. Они ведь не целовались, не обнимались, а, со слов Эммы, просто обедали. Помню, как в тот момент у меня в голове прозвенел тревожный звоночек.