Либералия. Взгляд из Вселенной. Свобода – вид сзади

И всё во мне сразу пробудилось по-настоящему, до каждой клеточки, а пробудившись, опять же замерло и застыло, как по команде «Замри», как застывает и, даже, не дышит, то же музыкальное жюри, перед тем, как осмелится нажать на зелёную кнопку, открывающую молодому исполнителю песни, ещё не известному никому таланту, дорогу во взрослое будущее, остерегаясь тем самым испортить не только саму музыку, но и сбросить на землю её творца – маленького небесного ангелочка, рождённого самим Богом. Ведь он подспудно ждёт именно этих нажатий, и как бы высоко он ни взлетал в своём песнопении, он всё равно периферийным зрением отслеживает движение рук жюри.

И я сразу же забыл, что ни для того я встал так рано, чтобы балдеть от удовольствия и, даже, испытывать счастье от творчества других людей, а для того, чтобы творить что-то самому, и испытывать при этом лишь напряжение души и ума. Творение – это не только полёт человеческой души, но и всегда жертвенный труд человека ради того, чтобы от него балдели другие люди.

Но вот компьютерная мышка попала на картинку с Дианой Анкудиновой, с подборкой всех её песен, исполненных на конкурсе «Ты супер». И я сразу же забалдел куда более, чем балдели от каждой её песни члены жюри, покачивая головами, то из стороны в сторону, поглядывая одновременно друг на друга, выражая тем самым своё удивление и восхищение, то сверху вниз – в такт музыки, как правило, не в силах сдерживать движение плеч, рук, а иногда и всего тела.

Её неземное пение гипнотизировало это авторитетнейшее жюри, подобно тому, как удав Каа, гипнотизировал бандерлогов, которые вторили каждому магическому движению его извивающегося тела. Ведь и пение её постоянно вытворяло неземные кренделя, выписывая собой загогулины гармоничных переходов из фальцета в грудные басы и обратно, из фортиссимо – сразу в пьяно, а за ним и в грудной шёпот.

Но меня, человека в музыке просто постороннего и к ней непривычного, оно опрокидывало навзничь, в слёзы. Ведь я уже давно не в ладах со своей психикой, сломавшейся от той нагрузки, что выпала на неё уже в преклонном возрасте, сломало её, оказавшись выше предела её устойчивости.