Второй шанс попаданки. Войти в элиту

– Вы знаете, почему маги еще не выжгли эту заразу? – Я медленно покачала головой. – Потому что тут невозможно восполнить резерв. Вам будет плохо, пока мы не выберемся из Рощи. О чем вы только думали, тратя всю силу?!

– Эм-м… – промычала я, на что-то более вразумительное сил не хватало. Язык как будто распух, очень хотелось пить.

– Так, постойте, вы не думали? – мужчина изумленно уставился на меня. – У вас произошла инициация дара, так ведь?

– Ну… Э-э-э… Пить, в сумке, – я указала за его спину на свою поклажу.

– Нельзя. Неизвестно, побывала ли здесь мгла. Если она хоть краем коснулась еды и воды, то есть ее нельзя – это отрава. Лучше даже не дотрагиваться. Ренна, послушайте, – сосед внимательно на меня посмотрел, проверяя, слушаю ли я его, – после инициации дара обязательно надо подпитаться магией, но сейчас она, увы, недоступна. Вам нужно лечь и совершать как можно меньше движений, пока мы не окажемся за пределами Рощи, иначе вас просто оставят все силы и вы умрете.

– Да, – прошептала я. Лечь? Да я с радостью!

Мужчина помог мне занять горизонтальное положение и заботливо накрыл шалью.

– Я вас навещу завтра утром и помогу спуститься. Сейчас отдыхайте, а я пойду проверю, в порядке ли периметр.

С этими словами мужчина вышел, а я осталась одна. Взгляд зацепился за догорающую свечу, и я смотрела на нее, пока меня не сморил сон, будто затянуло в страшное вязкое болото.

На следующее утро рен действительно помог мне спуститься и посадил в карету.

У нас погибло четверо во время нападения. Напились и решили показать тому, что прячется в лесу, кузькину мать, поэтому ничего лучше не придумали, как выйти из закрытого помещения наружу. Там-то их пьяное сознание захватила мгла и заставила деактивировать несколько защитных артефактов. Ведь двое из этих четверых были охранниками.

Еще один случайно отравился алкоголем, решив им успокоить нервы после нападения.

Так что мы не досчитались троих пассажиров и двоих охранников.

Я сидела и смотрела в лес, который сегодня казался еще гораздо менее дружелюбным, чем вчера. Не знаю, может это лишь мое воображение. Говорить ни с кем ни о чем не хотелось – просто не было сил, но меня и не донимали разговорами.