Второй шанс попаданки. Почти элита

Различались они все примерно как немецкий, шведский и датский. При желании, жители всех стран могли друг друга понять, пусть и с некоторым усилием.

Также составила список необходимого для моего дальнейшего участия в расследовании. Учебники по криминалистике, правоведению – это что касается книг. Сложно сказать, как тут проводится дознание, поэтому я себе даже не представляю, какие учебники и предметы тут есть. Надеюсь, рен Марч подключит мозги и фантазию. Потом написала, каких именно данных мне не хватает.

Опросы родственников и знакомых – это раз, а вот дальше опять проблема из-за того, что я не знаю, что могут выяснить местные криминалисты, а до чего они еще не додумались.

Тест ДНК от них требовать явно бессмысленно, но мало ли, вдруг тут есть что-то его заменяющее?

В общем, сложно понять, что нужно, когда не знаешь, что в этом мире вообще возможно. Поэтому пришлось словами и максимально обтекаемо писать, что бы мне в итоге хотелось увидеть и узнать – та еще задачка.

Закончила я все это далеко за полночь, а ведь мне вставать через четыре с половиной часа и идти бегать. И никакие отговорки не принимаются – решила, значит решила. Точка.

Заодно завтра посмотрю, что в районе полигона случилось, беговая дорожка там же рядом совсем пролегает. И вовсе я не лезу своим любопытным носом не в свое дело, я всего лишь мимо пробегаю, да.

Глава 7

Моя решительность в плане тренировок и удовлетворения собственного любопытства, конечно, похвальна, но не всегда наши желания совпадают с нашими возможностями.

Весь подход к полигону был перекрыт, так что бегать можно было лишь по одному полукругу дорожки, с той стороны, где стояли коттеджи преподавателей.

Не знаю уж, что там случилось, но на всех дорогах, тропках и аллеях стояли охранники или студенты старших курсов боевого факультета и никого не пускали.

Ну да и ладно, потом у рена Зеера выясню.

Отмахав туда-сюда положенную дистанцию, то есть вместо двух кругов четыре раза по полкруга, я пошла на занятия, а перед ними у нас по плану значился прием пищи.

Столовая гудела, как растревоженный улей. Такое ощущение, что все говорили одновременно, была какая-то очень оживленная и напряженная атмосфера. Смеха, как обычно, слышно не было, только если громкие нервные смешки.

– Что происходит? – я подсела за столик, где уже находились все наши ребята и часть девочек.