Волк Ее Высочества

Наши занятия с сиром Руфусом длились почти целый день и, если честно, сил на другие дисциплины совершенно не оставалось. Хотя я прекрасно понимала, что мне эта информация может понадобиться на этом дурацком отборе.

Чем ближе был отъезд, тем больше я о нем думала и тем больше мне казалось, что во дворце достаточно безопасно и мне было бы лучше остаться здесь. Сама мысль об отборе сейчас казалась дикой, тем более, что я совершенно не понимала, что там будет происходить. Но вряд ли что-то хорошее.

Мне в логике вообще-то довольно сложно отказать, поэтому, немного эту самую логику поэксплуатировав, я сделала для себя несколько вполне очевидных, но неприятных выводов.

Во-первых, мне должны были, наверное, пошить новый гардероб, чтобы я всех этих принцев там сразила наповал, чай не нищенка какая, а целая принцесса, которой стыдно в обносках в приличном обществе показываться, свою страну позорить. И где? Нет, кое-что мне сшили, но это был вовсе не сногсшибательный гардероб, а всего пара вечерних нарядов, причем довольно скромных.

Во-вторых, девочка потеряла память, чем должны были озаботиться родственники? Да манерами они должны были озаботиться, историей рода, обучением тому, как представлять страну и королевскую фамилию, чтобы, опять же, не опозориться! А меня чему учат? Магии. Причем, упор делают на защиту. Только мне кажется это странным и крайне подозрительным?

Вот подсказывает мне логика и пятая точка, что это будет вовсе не конкурс благородных девиц!

– Ваше Высочество? – Ками замерла у очередной полки и вопросительно посмотрела на меня.

А я вот знаю, понадобится ли мне столько платьев или нет? Все взять не смогу – порталов тут нет, ехать придется в карете, а в нее много не влезет.

Желание прихватить несколько штанов и рубашек и свинтить в неизвестном направлении становилось все отчетливее день ото дня. Тем не менее я покорно помогала горничной собирать вещи. К огромному моему облегчению, она со мной не едет, как и фрейлина.

С одной стороны от пригляда хотелось избавиться, с другой, уезжать в неизвестность было по меньшей мере неприятно.