Ратибор. Идите сюда, собаки!

– Да плевать, Яр, хотел я на этого Мельванеса! – взорвался сердито Ратибор. – Пусть приходит за мной этот жалкий колдунишка! Я ему головёнку его тёмную откручу и лампаду из его черепа сделаю; буду с ней на нужник по ночам ходить, когда приспичит!..

– И всё же покумекать насчёт того, как противостоять этому шаману, нам надо бы. Если хоть треть всего того, что про него болтают, – правда, тогда хлопот с ним мы не оберёмся… – Святослав обвёл взглядом своих приятелей. – Убедили вы меня.

Лишь молчание в ответ услышал князь. Трое друзей, начальник городской стражи и Емельян задумчиво переглянулись.

– Может, его попробовать перекупить? – подал, наконец, несмело голос примолкший было Ладимир. – То есть больше предложить, чем Кулбах?.. Насыпать колдуну злата мешок… Авось и отвалит, а?

– Это из каких, интересно, богатств ты ему куль с золотом отсыпать предлагаешь? – нехорошо прищурился Святослав.

– Ну, это… Я не знаю.

– Так вот иди и думай! – мигом вскипел Святослав. – Мешок с золотом – с тебя! Свободен!

– Да где же я, княже, столько добра возьму…

– А ты поскреби по сусекам! Свободен, я сказал!

Ошарашенный Ладимир поднялся и, опустив плечи, под сочувственными взглядами приятелей понуро поплёлся к выходу.

– Ты чего, Свят, и правда на него хочешь столько золотишка повесить? – пробурчал неодобрительно Ратибор.

– Можно подумать, я не знаю этого, Рат! – огрызнулся зло Святослав, явно пребывавший не в духе. – Да только у меня нет для этой магической образины лишней котомки с металлом драгоценным, столь нужным нам самим! Война на носу, Мирграду деньги ох как понадобятся! Чем я хотя бы жалование ратникам платить буду, а?!

– Да это понятно, – буркнул угрюмо Ратибор. – Я тебе ничего и не баял по поводу того, что платить надо этому волшебнику хоть медяк какой! Да есть чуйка, что злато его не интересует, ибо деньги – это тлен…

– Так лялякала Благана… – Мирослав удивлённо уставился на рыжего товарища.

– И я врубаюсь, – кивнул Яромир. – Почему нет? Попробовать можно! Других вариантов всё равно не видно. Только уговорить её надобно, а это, чую, будет ох как непросто!..