Тайны полуночной академии

Если бы я была достаточно стара, ну хоть две сотни лет, или была урожденной, это не имело бы значения, меня же обратили всего пять лет назад.

И вот что за странные мысли лезут в голову? Мне преступника догнать нужно, причем, чем скорее, тем лучше, а не о вечном размышлять.

Где-то впереди слева я заметила движение. Ну точно, между домами медленно ползет повозка, сверху донизу забитая бидонами, видимо молочник. Люди редко выходят до восхода солнца, особенно в землях полуночных правителей, но бывают и вот такие досадные исключения.

Оборотень вылетел на перекресток аккурат в тот момент, когда колымага начала поворачивать. Если бы он хоть что-то соображал, наверное смог бы увернуться и побежать дальше. Но у нас не тот случай.

Очень редко вервольфы обращаются не в полнолуние, еще реже они сходят с ума. Совпадение этих двух факторов и вовсе почти невероятно, однако у нас это второй случай за неделю. Правда, первому повезло гораздо меньше. Он умудрился напасть на очень сильного ведьмака, который его тут же и убил.

Этот же залез в мирно спящий дом и растерзал всю семью из семи человек, потом напал еще на двоих на улице, и только после этого обеспокоенные страшными воплями граждане вызвали полуночную полицию.

Что ж, могло быть хуже – он мог напасть днем, когда время людей, и они заполоняют все улицы. Кроме того, днем чаще всего патрулирует полуденная полиция, и что-то мне кажется, что она бы не справилась и допустила гораздо больше жертв. Хотя на самом деле разделение по времени суток условное, просто мы занимаемся преступлениями нелюдей, а те наоборот.

Будто в замедленной съемке я наблюдала, как оборотень влетает в повозку, опрокидывает ее и запутывается в упряже испуганных лошадей. Есть! Для того, чтобы выбраться ему понадобится время.

– Отходи, медленно! – кричу молочнику, который в ужасе замер у покореженной телеги и просто смотрит на пытающегося вырваться вервольфа.

Но он побежал. У любого оборотня или вампира это вызывает охотничий инстинкт, все люди об этом знают.

Но одно дело знать в теории, другое – столкнуться на практике. Чтобы там не плели всякие пропагандисты, но насильственные преступления полуночных против людей чрезвычайно редки, и мало кто с этим сталкивается лицом к лицу.

Естественно, преступник дернулся за ним, но вот у испуганных лошадей были другие планы, и они, взбрыкивая и храпя, рванули в противоположную сторону. Это дало мне так нужное время, и я вылетела на перекресток, одновременно с первыми лучами солнца.