Принцесса Ангиары

Чтобы обязательно остался красный отпечаток моей ладони, чтобы голова как следует мотнулась.

Даже рука зачесалась от желания воплотить эту фантазию в жизнь.

А еще я хочу, чтобы муж проявил ко мне хоть капельку уважения. Но это уже фантастика. И может я бы сменила тактику своего поведения, стала ему опорой и поддержкой, а не пятым колесом, но это ведь не изменит его.

Нужно признаться себе честно, принцу Вильяму Ангиарскому плевать на свою жену. Да и на всех вокруг, если честно, тоже. Уж я-то знаю, успела сделать кое-какие выводы.

– Вильям, я уже сказала, – еще раз шмыгнув носом, произнесла я, – что хочу провести с тобой вечер, узнать получше. Ну сколько можно меня игнорировать?

Мужчина склонил голову набок, его взгляд стал еще более цепким и пристальным.

– Если я подпишу для твоего отца разрешение на разработку пятой части шельфа в Северном море, я могу надеяться, что ты не будешь в ближайшее время отвлекать меня от дел?

Я даже замерла на секунду под его насмешливым взглядом.

– А как же супружеский долг? – ляпнула, до конца не обдумав ситуацию.

– Я сам буду решать, когда ты его исполнишь, и оповещу об этом заранее. Сегодня мне некогда. Так что если ты согласна, не смею задерживать, – отчеканил он, сел и вернулся к бумагам, более на меня не глядя.

Я вылетела за дверь и прислонилась к стене рядом. Руки тряслись, где-то в груди стоял ком, мешающий дышать, ноги подгибались.

Отстраненно подумала, как будет смотреться, если меня вывернет прямо здесь? Наверное, все спишут на несвежие креветки или еще что-то подобное. Не может же у принцессы Ангиарской случилась натуральная истерика с нервным срывом после общения с ее благоверным.

Так меня еще не оскорбляли ни разу в жизни!

Одно дело, если меня считают глупой куклой, бессловесной мебелью, другое, продажной девкой, готовой терпеть любые унижения за подачки Его высочества.

Да, изначально план был такой: я улучшу отношения с мужем, а потом попрошу за отца. Но ведь я правда хотела достигнуть хоть какого-то понимания между нами. А меня макнули лицом в грязь.

“Я сам буду решать, когда ты его исполнишь”, – сказал мой муж и кинул кость в виде части шельфа. Мог бы еще пару сотенных бумажек оставить на тумбочке, эффект был бы тот же.