Суккуб поневоле

– Прикусила бы ты язык, – прошипела ей в лицо чертовка. – У меня в этом доме такие права, которых тебе никогда не получить.

Она бросила весьма недвусмысленный взгляд на кровать.

– Да забирай! Он мне не нужен и это все не нужно, – Кейт обвела рукой комнату. – Выдели мне другую, и там я разберу вещи.

– Ты останешься здесь, – прогрохотал по комнате голос Алиаса. Когда он вошел, они не заметили, видимо, обе. И судя по всему, он был взбешен.

Кейт и Джил одновременно отскочили друг от друга.

– Я ничего такого не хотела, хозяин, – можно было бы подумать, что чертовка оправдывается или раскаивается, но ее выражение лица говорило о другом.

– Твою позицию я понял, Джил. Надеюсь, ты не считаешь меня за идиота? – он насмешливо ее оглядел с ног до головы. – Еще раз услышу что-то подобное, и отправишься к своему прежнему хозяину.

Экономка склонила голову, но виноватой все равно не выглядела, скорее просто признавала, что у него есть право ее отослать. Да и испуганной, если честно, ее тоже не назовешь.

Хоть демоны похоти тоже это могут, но все же они промышляют в другой, телесной плоскости. Только те, на ком они постоянно кормятся, могут потерять самое ценное и стать прислужниками ада. Но перекресток четырех дорог, земля со свежей могилы и контракт кровью – это совершенно не их. В этом их слабость по сравнению с другими демонами и сила.

Те, у кого они забирают души, даже не знают о том, чего лишаются, не понимают этого. Поэтому, их доходность несколько больше соперничающих с ними видов, но и попадаются им создания более слабые, а души менее ценные. Плюс еще вопрос питания, в нем другие демоны обычно так сильно не нуждаются. Да и смертность первого воплощения – тот еще подарочек.

Поэтому-то, многие считают демонов похоти высшими лишь номинально, как дань традиции и из уважения к Лилит.

Несколько долгих секунд Алиас всматривался в лицо Джил, а потом бросил, как мелкой собачонке, чуть ли не с презрением:

– Теперь можешь идти.

Та не стала нервировать инкуба еще больше и со скоростью, несколько превышающей человеческую, выскочила за дверь.

Девушка осталась с мужчиной наедине, и не сказать, чтобы его взгляд стал хоть на один пункт дружелюбнее или теплее.

– И что это значит? Почему не распаковала вещи, как я велел?

– Ты велел не мне.