Эквивалент

Дождь прекратился, в окно ярко светло солнце. Наверное, было около десяти утра. Я хорошо выспалась и чувствовала себя отдохнувшей. В дверь постучались.

– Ты проснулась? Я захожу, – дверь открылась, вошел мой надзиратель. Он был одет в бледно—голубые джинсы и темно синюю футболку поло. На ногах ничего не было. От него пахло чистотой, и волосы его были мокрые. Видимо, недавно вышел из душа.

– Как себя чувствуешь? Не заболела? – спросил он.

Я помотала головой.

– Первый раз вижу, чтобы человек так быстро хмелел, – хмыкнул он.

– Может я не человек? – сострила я. Парень не улыбнулся моей шутке, он внимательно смотрел на меня, изучая. – Поэтому я и не хотела вчера пить. Что это было? Водка?

– Нет, виски.

– Все равно гадость.

– Кому как. Ладно, нам скоро ехать дальше. Давай вставай, завтрак через пятнадцать минут, – парень направился к двери.

– Куда ехать? – воскликнула я ему вслед. – Ты обещал сегодня все рассказать!

– Так и будет, ты все узнаешь, – уже стоя в дверях, он обернулся.

Я вылезла из кровати и пошла в ванную комнату. Приятно было ступать босыми ногами по полу и не ощущать боли. Мазь действительно помогла. Каким—то чудом, но мои раны на ступнях практически полностью затянулись. На кухне парень гремел посудой, шумела вода. В ванной комнате я первым делом посмотрела на себя в зеркало. Вроде сегодня я выглядела лучше, чем вчера, только лицо сильно осунулась. Резинки для волос у меня не было, поэтому я кое—как замотала волосы наверх и закрутила их в узел, который тут же начал распадаться.

Я вернулась в комнату и вытряхнула из пакета, который дал мне вчера парень, все его содержимое на кровать. Внутри были нижнее белье белого цвета, синие джины в стиле boyfriend, белая футболка, белая кофта с капюшоном, носки и кеды converse. Все новое, с бирками. Еще внутри лежала расческа, ей я обрадовалась больше всего. Жалко только не было резинки для волос.

Я взяла расческу и тщательно расчесала волосы, заплела их в косу, но ее конец закрепить мне было нечем. Но ничего пока сойдет и так, главное, чтобы волосы не лезли мне в лицо – терпеть этого не могу. Поэтому я практически никогда их не распускала.