Сердце морского короля

 – Полагаю, это последнее утро, которое я провожу в твоей спальне, так что господин Каррас потерпит еще немного. И ты права, хватит этого…

Он поморщился, и Джиад, все-таки скосив глаза, увидела, что на виске Алестара, хорошо заметная под бледной тонкой кожей, бьется синяя жилка – вестник нарастающего гнева. Перекинув косу на спину, Алестар продолжил с размеренной бесстрастностью:

– Угрожая мне, Аусдранг считал, что в его руках истинное Сердце моря. – Он коротко глянул на застывшего Карраса и пояснил: – Тот огромный рубин, помните? Основа королевской власти иреназе, щит и меч нашей воли.

Торвальд заполучил копию, но ведь кто-то отдал ему ее. Кто-то сумел убедить этот выкидыш мурены, что Сердце настоящее, иначе Торвальд не стал бы так рисковать. Он верил, что может потребовать чего угодно, и, будь это не подделка, оказался бы прав.

– Я думала об этом, – тихо сказала Джиад. – Разве возможно подобное предательство? Мне казалось, все иреназе понимают, что без Сердца моря Акаланте обречено.

Предатель не получит никакой выгоды, если королевство падет.

– Значит, он все-таки нашел способ ее получить. – Алестар поднес к губам сосуд, отпил и раздраженно попросил: – Да ешьте вы уже, ради Троих. Разговор не из тех, что слаще тинкалы, но силы надо восстанавливать. Иначе всем достанется от Невиса.

Лилайн искоса глянул на него и потянулся к ближайшему блюду, которым оказались те же злополучные глаза маару. Джиад пораженно проследила за ним, не веря, что алахасец станет хотя бы пробовать эту гадость, но Каррас зачерпнул ложкой изрядную часть слизистой блестящей массы, отправил в рот и невозмутимо прожевал.

Сама Джиад взяла уже полюбившееся курапаро и рулетики из сырой рыбы. Повара иреназе резали ее на длинные широкие ломти, вымачивали в темном кислом соусе, о происхождении которого даже думать не хотелось, а потом заворачивали в получившиеся пластины сочные стебли и листья водорослей, соленую икру и кусочки крабового мяса.

Лилайн, глянув на ее тарелку, добавил себе того же самого и подвинул ближе тинкалу.

– Ни Торвальд, ни его люди со мной не откровенничали, – сказал он уже спокойно. – Хотя глаза и уши не завязывали – зачем что-то скрывать от смертника? И пару разговоров я случайно услышал. Только вот имен там не было. «Этот хвостатый» – и больше ничего.

– Но хвостатый все-таки был? – вскинулась Джиад, забывая про еду и чувствуя прежний охотничий азарт.