Сердце морского короля

Принц Карианда опустился рядом с ней на песок, с любопытством глянув на Лилайна, и поинтересовался:

– А жители земли все черноволосые и темнокожие, как суаланцы? Это из-за солнца? Наши ученые жрецы говорят, что его лучи добавляют живым созданиям красок, потому в Бездне все так бесцветно, а чем выше к поверхности моря – тем рыбы и растения ярче.

– Нет, – отозвалась Джиад, беря руку Лилайна и стараясь уловить биение сердца в его крови. – У людей волосы, кожа и глаза тоже разного цвета, как у иреназе.

Хотя ваши жрецы правы. На юге, откуда я родом, солнца больше, и люди там темнее.

– Еще один человек в подводном королевстве… – задумчиво протянул Эргиан, глядя на Лилайна со странным выражением лица. – Ваше появление, госпожа Джиад, всколыхнуло глубины, породив такие волны и смещения скал, которых наш мир не видел уже много столетий. Новая жизнь иреназе рождается прямо сейчас, и это не остановить, как бы кому-то этого ни хотелось. Впрочем, прямо сейчас у нас другие заботы, верно?

Кариандец беззаботно улыбнулся, словно они с Джиад сидели за очередной партией в риши, и все, что его беспокоило, это очередной ход.

«Сказать ему или нет? – спросила себя Джиад. – Маритэль больше не может выйти замуж за Алестара, и ее брату следует об этом знать. Это ведь меняет… решительно все! Но первым должен узнать Алестар, и пусть он сам решает, кому рассказывать. Это не мое дело – снова влезать в хитросплетения глубинной политики! Не мое ведь, правда?»

– Что собирается делать его величество? – спросила она вслух, косясь на держащихся рядом гвардейцев, и Эргиан, как обычно, понял ее с полуслова.

– Спасать Акаланте, разумеется, – пожал он плечами. – Прошлым способом за неимением другой возможности.

«Значит, снова будет жертвовать кровью и рисковать…» Джиад поморщилась – плечо уже откровенно жгло. Она положила туда ладонь, пытаясь растереть больное место, но пальцы нащупали что-то твердое… Она совсем забыла про перстень Аусдрангов! После разговора с Лилайном, найдя кольцо, сунула его обратно в тайник и приколола на плечо, где пряжка и потерялась в складках мягкой широкой туники.

А сейчас серебряная бляха нагрелась и дрожала под пальцами. Вот зар-раза…

– Если бы кто-нибудь спросил моего мнения, – непринужденно продолжал Эргиан, – я бы сказал, что спасать остальных ценой собственной жизни – очень вредная привычка. Но истинно королевская, с этим не поспоришь.