Сердце морского короля

– Позвольте мне, каи-на, – услышала она мягкий голос Санлии.

Еще во дворце суаланка подняла подол своей длинной туники и заткнула его под пояс, так что на животе у нее получился огромный карман, который что-то оттягивало. Не обращая внимания на эти неудобства, она взяла Лилайна за свободную руку, прижала пальцами запястье и зашевелила губами, считая сердцебиение. Через некоторое время, показавшееся Джиад томительно долгим, Санлия успокаивающе улыбнулась и полезла в «карман», пояснив:

– Нужно поменять повязку и дать вашему другу лекарство.

Я позволила себе дерзость прихватить необходимое…

– Благослови вас Трое и все известные мне боги, Санлия! – искренне сказала Джиад с огромным облегчением. – Я так благодарна, что вы позаботились об этом!

– Потому что я не воин, – сказала суаланка, продолжая с легкой грустью улыбаться. – Это воины вечно забывают, что любая битва когда-нибудь закончится, и нужно будет спасать тех, кто еще жив. Господа, – обратилась она к гвардейцам со спокойной властностью, – вам лучше опустить его на дно.

И мне нужно больше света!

– Сейчас поищу туарру, – кивнул Семариль и скрылся в толпе плавающих поблизости иреназе, а Джиад снова посмотрела Лилайну в лицо, с тревогой отмечая, как оно побледнело еще сильнее, а черты заострились.

– Не тревожьтесь, каи-на, – тихо сказала Санлия, растирая пальцы алахасца. – Я напою его обезболивающим, а потом попробую бережно разбудить, чтобы сон не стал опасно глубоким. Поддержите его голову. Будет хорошо, если вы положите ее себе на колени.

Только поверните набок, чтобы язык не западал внутрь.

Джиад послушно выполнила сказанное, и ей стало немного легче, когда она почувствовала тяжесть тела Лилайна на своих руках. Словно, поддерживая наемника, она могла чем-то помочь ему или прикрыть от опасности собой. «Я слишком много ему должна, – подумала она, обнимая плечи Лилайна и следя, чтоб тот не запрокинул голову. – Хотя, Малкависом клянусь, я предпочла бы и дальше нести бремя долга, лишь бы Каррас оставался в безопасности».

Неподалеку от них постепенно собиралось все больше жителей моря. Покинувшие дворец иреназе разговаривали громко и с торопливым оживлением, словно на место страха приходило облегчение, и этот признак вернее прочих сказал ей, что угроза если не миновала, то хотя бы дала передышку.

Семариль, вынырнув из толпы, подплыл к Джиад, в руках у него светился большой шар туарры, и это голубое сияние дало понять, что вокруг довольно темно.