Академия обреченных

 – Ты только не пугайся сильно, ничего он тебе не сделает.

– Не сделает, – согласилась я, про себя закатив глаза.

На нашего менталиста так, вероятно, подействовала магия альфы. И пусть это не его альфа, но все равно, если магистр не притушил свою энергию, обычному рядовому оборотню выдержать это все довольно тяжело.

Проблема только в том, что наш замректора – кошак и мой альфа по совместительству. Причем, сильный, чертяка!

– Кадет Пуэтро, вас вызывают, – указала на дверь выскользнувшая из кабинета служащая.

Кстати, тоже оборотница, только волчица. И как они вместе работают? Или они не работают? Ну да, стол в приемной стоял абсолютно пустой, вообще-то, так что вряд ли это его секретарь или помощник.

Под сочувствующим взглядом кабана я просочилась за дверь и окинула взглядом помещение. Тут было темновато. На окнах тяжелые почти черные гардины, мебель, которую не сломал бы и оборотень в гневе, красивая, массивная, явно из дорогих пород дерева, вся темно-коричневых оттенков.

А за монструозным столом восседает сам Виктор Оделис, положив локти на столешницу, и внимательно, в упор на меня смотрит.

И по всему кабинету распространяется его бешеная энергия. Демон! Он, кажется, не собирается упрощать мне жизнь.

– Кадет Пуэтро по вашему приказанию прибыла, – четко отрапортовала я, стараясь сохранить на лице непроницаемое выражение.

А это было сложно, потому что моя кошачья сущность никак не могла выбрать между тем, чтобы склонить голову в позе подчинения или перемахнуть через стол и оседлать этого мужчину.

Ну а что он там сидит совершенно бесхозный, распространяет свою флюиды альфы в разные стороны, дразнит?!

Но, разумеется, я себе ни того, ни другого позволить не могла.

– Кадет Пуэтро, значит? – раздался из-за стола бархатный голос. Такое ощущение, что он тоже окружал меня со всех сторон и гладил где-то внутри.

Он что, не понимает, как действует на кошек? Да ну ладно, не может быть такого!

– Так точно, – я бросила подбородок к груди, но потом опять посмотрела прямо на него.

Не-е-ет, не смутит.

– Садитесь, – мужчина указал на кресло напротив него. – Разговор будет долгим.

Я сделала, что велели, поборов внезапное желание сказать, что постою. Глупо это, так себя вести.

– Слушаю, – угнездившись в монструозном кресле, сказала я. Как-то это не так прозвучало.

– Нет, это я вас слушаю, – сказал и замолчал, разглядывая меня, как какое-то неизвестное науке насекомое.