Академия благородных. Чаровница

Кстати, странно, что у меня теперь большинство знакомых именно с боевого.

– Как и у нее, – ткнула в меня накрашенным ноготком Анель, кажется.

– Герцог и герцогиня как раз не очень хотели, чтобы я шла на следственный.

– Так это правда? – спросила вторая близняшка. – Ну, что ты приемная, я имею в виду. Ты же их не мама и папа называешь.

– Это имеет знание? – спросила я, уже предчувствуя, что нашей милой беседе пришел конец.

– Да нет, – близняшки синхронно пожали плечами и повторили то, что сказали парни со следственного: – Если герцог и герцогиня тебя удочерили, какое мы имеем право в этом сомневаться?

А вот с Марьяной разговор прошел не так уж и радужно.

После обеда у нас было общее занятие, на котором она со мной села, но постоянно косилась недовольно и обиженно поджимала губы.

После окончания лекции по теоретической артефактологии она зацепила меня под локоть и отконвоировала в пустой туалет. Проверила все кабинки, чтобы никто не подслушивал.

Я не сопротивлялась и терпеливо ждала, что она мне скажет.

Но ощущения были не самые приятные, будто я какая-то преступница или мошенница, присвоившая себе чужое имя.

– И когда ты собиралась мне сказать? – подбоченясь встала напротив меня Марь.

– Что сказать?

– Ой, не строй из себя дурочку! Что ты неблагородная!

– Да я вообще не собиралась, – пожала я плечами. – Во-первых, я по фамилии Дорнтон, меня официально удочерили, так что я так же официально ношу титул леди. Во-вторых, если бы я не была благородной, то не смогла бы сюда поступить.

Вообще не понимаю всей этой возни вокруг меня.

– Но твоя кровь… – Марь слегка сдулась. – Ладно, неважно, я не об этом. Почему ты мне-то не сказала?

– Да что я должна была сказать?! Что приемная дочь? Так это вообще никого не касается, кроме меня самой и герцогов Дорнтонов.

Насчет крови, кстати, она тоже не права. Все мое семейство когда-то было благородным, просто вроде бы дед то ли совершил какое-то преступление, то ли сбежал от своего отца, и его лишили титула.

Сейчас за давностью лет и за неимением живых близких родственников уже невозможно узнать правду.

– Не касается, значит? А то, что на меня тут шишки сыпятся, тоже не касается? Мы же живем в одной комнате, сидим вместе…

– Ну я не знаю, можно ли будет переехать, но спрошу у коменданта.

– Дура! – обиженно фыркнула некромантка. – Я не о том, чтобы кто-то куда-то переезжал. Я о том, что могла бы и предупредить, а то меня спрашивают, а я не знаю, что отвечать.