Яков Брюс – московский колдун

Понималась над полом на пару широких ладоней, а под ней темнела тёмная ниша, сделанная непонятно зачем.

Дворянин оторвался от изучения странной конструкции и наткнулся взглядом на подол ярко-синего платья. Поднял глаза на пару аршин и понял, что на постаменте находится та очень красивая девушка, что подавала вино за обедом. Та самая служанка Настасья, о которой он хотел говорить с хозяином дома.

Она была совсем неподвижна. Стояла, низко склонив прекрасную голову, и если бы не её «голландский» наряд, то гость, пожалуй, и не узнал бы девицу сейчас.

В первую секунду, повеса слегка растерялся. Потом он решил, что вместо прекрасной холопки, что так ему сильно понравилась, там находился кто-то другой. В дальнем, тёмном углу стояла девица с бледным неподвижным лицом. Правда, она походила на ту чаровницу, как две капли воды.

Над её темноволосой головкой висела непонятная штука очень необычной конструкции.

Молодой человек вдруг почувствовал, как шевельнулись курчавые волосы у него на макушке и, как по спине пробежал холодок, а кожа покрылась большими мурашками.

Он с тревогой посмотрел на хозяина. На холёном челе барчука читались немые вопросы: – «Неужели это Настасья? Что с ней случилось? Уж не больна ли она какою-то заразною хворью? Вот ведь будет досада».

Заметив у вальяжного гостя перемену в лице, хозяин удовлетворённо подумал: – «Пора начинать».

Добавив в голос толику угрозы, Яков Брюс спросил страшным шёпотом: – Я слышал, вы хотели купить сего гомункулуса? – он небрежно кивнул в сторону застывшей девицы.

Услышав непонятное учёное слово, повеса слегка побледнел. Слабо кивнул и не очень уверенно выдавил: – Если вы, конечно, не против.

– Зачем ОНО вам? – поинтересовался хозяин: – Что вы будете делать со столь странным продуктом?

– А вам эта девка зачем? – едва слышно вымолвил гость: – Что вы с ней обычно тут делали?

– «Вот ведь нахал!» – вдруг подумал хозяин и тотчас с добавил к своему резюме: – «Но должен отметить, что парень большой молодец! Вон, как трясётся от страха, а сознаться в этом не хочет! Другой балбес всё стал бы уже отрицать и заявил, что он просто шутил».

– Я их здесь изучаю.