Яков Брюс – московский колдун

Это когда господа относительно трезвые, то они блистают манерами, умною речью и научными знаньями. Когда хорошо приложатся к бокалам и кружкам, то ничем не лучше пьяных крестьян. Такие же тупые и мерзкие.

Вдруг среди шумного гомона послышался голос того молодого повесы, что вчера приметил Настасью. Судя по нетвёрдому голосу, он уже крепко принял на грудь. Молодого вельможу совсем развезло, и он и стал кричать на всю приёмную залу, словно захмелевший купец в городском кабаке.

– Господин Яков Брюс! – обратился вельможа к хозяину дома: – Почему здесь не видно девицы, которая подавала вчера закуски и вина? Я прошу вас, позвать Настасью сюда.

Его странную просьбу вдруг поддержали другие дворяне. То ли они были в сговоре с бесшабашным кутилой? То ли просто подумали, что он затеял какую-то каверзу, и захотели увидеть, чем это дело закончится?

Что ответил владелец именья, Прохор почти не расслышал. Потом вновь закричал Николай: – Неужели такой знатный сановник, как вы сможет сейчас отказать своим добрым соседям? Тем более, в таком пустяке.

– Хорошо. – громко ответил хозяин. Высокие двери, ведущие в залу, открылись, и в коридор важно вышел ливрейный слуга, что прислуживал господам за столом. Попав в коридор, холоп тотчас изменил своё поведение.

Он утратил всю свою важность. Стрелою метнулся на кухню и минуту спустя вернулся с Настасьей, державшей в руках золочёный поднос.

Девушка была одета в нарядное платье голландского кроя, но оказалась бледной, как мел. Её большие глаза слегка припухли от слёз. Губы стиснуты в тонкую ниточку. Весь её облик теперь походил на застывшую маску, снятую с древней италийской статуи.

Ливрейный слуга открыл перед девушкой дверь. Пропустил её в шумную залу и зло прошипел: – Прохор, войди следом за мной и встань слева возле порога. – заметив, что механик сильно колеблется, слуга тихо добавил: – Так барин сказал.

Пожав недоумённо плечами, Прохор вошёл вслед за Настей. Сделал шаг в правую сторону и занял свободное место так, как велел господин. Замерев возле двери, он окинул взглядом всю залу, и увидел картину обычного пиршества богатых дворян.

Большой стол был заставлен драгоценной хрустальной посудой с различными яствами, штофами с прозрачною водкой и с наливками различных оттенков и вкусов.