Между Вороном и Ястребом. Том 1

 – Но если о моем исчезновении станет известно, столько людей будет переживать! Лучано с Аластором, Дарра и Вороны, Артур, Иоланда… А я даже не могу их успокоить!

– Боюсь, моя дорогая, об исчезновении леди Бастельеро уже известно всей Дорвенне, – мягко сказал Кармель. – Мы, конечно, можем известить ваших друзей и близких, что вы живы и в безопасности, но чем больше будет этих людей, тем труднее сохранить тайну. Пока что она известна вашей тетушке, его величеству, Лучано и, частично, лорду Аларику.

– Вы правы! – кивнула Айлин. – Я… потерплю и буду надеяться, что меня простят. Потом, когда это все закончится…

Она допила шамьет и с сожалением посмотрела в сторону оставшихся на блюде пирожков.

– Если пожелаете перекусить до ужина, скажите Амине, она будет счастлива, – очень серьезно сообщил Кармель. – У нее всегда имеется запас мауритских сладостей на любой вкус, уверен, вы их никогда не пробовали. А теперь простите, но я вынужден вас оставить. Его величество наверняка ждет от меня объяснений.

– Конечно, – кивнула Айлин. – Передайте ему… Передайте, что я очень благодарна! И ему, и Лучано, и Дарре – за все, что они для меня делают…

Она моргнула, торопясь остановить не вовремя навернувшиеся слезы – да что же такое с ней творится?! Словно все, что она сдерживала в себе эти бесконечные месяцы нежеланного брака, разом вырвалось на волю и теперь захлестывает разум и сердце волнами переживаний.

– Непременно. – Кармель встал и поклонился. Айлин поднялась следом и присела в реверансе, пряча смущение за привычным щитом этикета. – Еще раз прошу вас располагать этим домом как своим собственным, – уронил он и добавил мягко: – Ни о чем не беспокойтесь, моя донна.

Когда он вышел из столовой, Айлин посмотрела ему вслед и тяжело вздохнула. Легко сказать – не беспокоиться! А если ей нужно поговорить с ним о важных, но совершенно бесстыдных вещах, о которых приличные женщины с мужчинами не разговаривают? Как тут прикажете не беспокоиться?! Вот тетушка Элоиза наверняка смогла бы это сделать, ничуть не уронив достоинства.