Между Вороном и Ястребом. Том 1

Второй экземпляр указа я обязан вручить своей невестке и проследить, чтобы воля короля относительно свободы леди Айлин была исполнена в точности.

Воля короля… Вручить Айлин… Между прочим, а где она? И что вообще происходит?! Сегодня утром Грегор покинул дом после очередной размолвки, но даже тогда между ним и Айлин речи не шло о раздельном проживании! Больше того – о королевской опеке над их сыном, о свиданиях по разрешению и при свидетелях, о том, что Айлин покинет мужа, сына, их общий дом!

Конечно, она была расстроена его отказом в визите к Эддерли, но промолчала! Лишь для того, чтобы вонзить ему в спину нож! Сговорившись за этой самой спиной с королем и своим драгоценным свекром… Такой указ не получить в любой момент, его нужно готовить заранее! Во всяком случае, написать прошение… А обратиться с просьбой напрямую без документов Айлин было попросту некогда! И… где она? Почему не встретила его из Академии? Он ведь нарочно вернулся домой раньше, привез ей цветы, ее любимые белые розы, надеясь загладить утреннюю ссору… Неужели она все-таки ослушалась и уехала к Эддерли?!

Лорд Аларик так же молча смотрел на него, и Грегор почему-то подумал, что отец лишь немного моложе, чем был дед, когда умер.

А выглядит крепким, здоровым и полным жизненных сил, хотя он-то, в отличие от лорда Стефана, профан. И Аларику-младшему он приходится дедом, как Стефан – Грегору… И так же, как Стефан, может теперь отстранить родного отца от воспитания сына, наверняка король пожалует ему и это право, если лорд Аларик пожелает. Какая жуткая… несправедливость! И как изощренно мстительна бывает судьба…

– Это вы, – едва ворочая ставшим вдруг непослушным языком, выдавил Грегор. – Это все вы… Вы составили это прошение. Вы посмели…

– Я, – согласился лорд Аларик. – Человек смеет многое, когда ему есть что терять. Я потерял трех дочерей из-за проклятия вашей матери и скорее умру, чем соглашусь потерять четвертую из-за вас. Пусть даже родную не по крови, а по сердцу.

Грегор отстраненно подумал, что еще вчера спасительная ярость вспыхнула бы в нем от куда менее оскорбительных слов, но сегодня гнев только тяжело ворочался где-то в глубине души сонным сытым зверем.

Повезло же лорду Аларику!

– Я вас ненавижу, – уронил он, глядя прямо в глаза человеку, которого больше даже в мыслях не собирался звать отцом, и вдруг увидел в них то, чего не ожидал и не желал видеть ни в ком – жалость.

– Я вполне вас понимаю, – проговорил лорд Аларик с бесконечно оскорбительным сочувствием.