Клинком и сердцем. Том 3

Хуже всех досталось вам, считайте, что заново родились по воле Милосердной Сестры! Так что прекратите над собой издеваться и быстренько… вот так, умница!

Он быстро влил в онемевшего и ничего не понимающего Аластора полстакана горького зелья и толкнул его обратно в кучу подушек.

Живы? Он сказал «спутники»? Но если бы речь шла об одном Лучано, то… Может ли надежда вспыхивать так же ярко, как до этого – отчаяние и боль? Аластор упрямо приподнялся и выдохнул:

– Милорд целитель, умоляю! Вы сказали – «живы»! Так вы нашли их? Обоих?! И… леди Айлин тоже?!

Голос позорно сорвался на всхлип, но Аластору было плевать.

Он нащупал руку целителя, которой тот опёрся на кровать, и сжал её.

– Милосердная Сестра, ну разумеется! Да лежите вы спокойно! И бедная девочка, и второй юноша – оба живы, лежат по соседству с вами! – заверил его целитель, показавшийся Аластору самым прекрасным существом на свете. – Вот наказание с этими вояками… Родились бы вы с искрой, точно стали бы боевиком! – добавил он с лёгким раздражением и ловко укутал Аластора одеялом, так что пошевелиться оказалось совершенно невозможно.

 – Всё, спать! Категорически запрещаю вставать в ближайшие несколько часов!

Но Аластор и не сопротивлялся, снова провалившись в тёплую темноту забытья. «Айлин жива, – повторял он себе, боясь поверить, но и не в силах отказаться от этой мысли. – Он же не мог меня обмануть, правда?! Зачем, если я и так всё узнаю. Айлин жива… Не знаю, как это может быть, но… она же сильная магесса! Наверное, она смогла как-то выбраться… И Лу жив! Благие Семеро, пусть это будет правдой! Обещаю, больше никогда вас ни о чём не попрошу, только пусть не окажется, что они погибли из-за меня! Как Искра и Белла… Пожалуйста…»

Второй раз он проснулся, когда солнце уже село, и закатные лучи заливали комнату тёплым золотым светом, прозрачным и сладким, как ярмарочные леденцы.

Не открывая глаз, прислушался, и тревога, всё-таки терзавшая его, чуть разжала когтистые лапы, впившиеся в сердце. Лучано! Итлиец что-то объяснял виноватым и одновременно льстивым тоном, словно нашкодивший Паскуда внезапно обрёл человеческую речь.

– Не извольте беспокоиться, грандсиньор, – мурлыкал он с истовой почтительностью. – Это были очень хорошие зелья, что одно, что второе. Их, конечно, не стоило смешивать, но…

– Не стоило? – прервал его уже знакомый сварливый голос целителя.