Афродизиак. Часть 1. Путь

Ритм колокола

Всю дорогу пытаюсь представить себе, что это просто страшный сон. Сейчас приедем, а на самом деле мама дёрнет меня за плечо, я нехотя открою глаза и весь кошмар закончится. Тщетно. Нас ввели, как серийных маньяков, заломив руки, в приемное отделение. Грубо усадили на стулья, напротив невзрачного мента за таким же ущербным столом. При первой же возможности, переименую контакт друга в "Вит228?". Сраный обдолбыш, неужели опять за старое. Смотрю себе под ноги, освобождая их из туфли. Ступни затекли, мягко разминаю пальцы, под монолог полицейского.

Телефон молчит, лежа на столе прямо передо мной. Значит Ян сделал выводы. От обиды пинаю туфлю ногой, и она отлетает на несколько сантиметров.

– Потише тут, – выдаёт худощавый мужик в форме, – так, значит драка и хранение наркотиков. Тут штрафом не отпишемся.

Притихли с другом на пару, словно в американском кино, где принято хранить молчание до появления адвоката.

– Ну-с, с чего начнём? – Шепелявый голос так и просит заткнуть этого Кощея каблуком.

– Слушай, командир, давай свою банку и расходимся, – подал голос Вит, – мы не при делах, лучше ищите тех мудаков.

– Попрошу не выражаться, – вставил полицейский, – освидетельствование пройдете позже.

– А чё тянуть, дурь в кармане ещё не повод крутить нас. Телефоны забрали, руки заломили, дай бате позвоню.

Я закатила глаза от услышанного. Отец Вита пусть и важная шишка, но в жизни сына не принимал участие уже как лет десять. Да и к тому же ни разу не вытягивал из каких-то передряг, из сотни передряг на моей памяти.

– Вит, лучше я своим позвоню. Олега Орловского знаете? – менты по-любому слушают шансон.

– Ну… – протянул мужчина, складывая руки крест-накрест и откидываясь на стуле.

– Это мой отец, я позвоню, и вы решите вопрос.

– А Пугачева твоя мама? – усмехнулся сотрудник и сам кайфанул от своей шутки.

Бестолковое существо. Вит только открыл рот, чтобы усмирить нелепый гогот, как дверь в отделение отворилась.

Вошёл второй полицейский, что вез нас и положил какую-то крохотную бумажку на стол. Первый переменился в лице. От синего до пунцового, надул дохлые щёки и шумно выдохнул, чуть ли не присвистнув.

– Свободны.

Вот так бы сразу, но промолчала. Любопытство распирало наизнанку, что именно послужило причиной нашего досрочного, скоропостижного освобождения. Нас освободили от наручников, подали мне откинутую туфлю, наши вещи и вполне учтиво проводили за дверь.