Афродизиак. Часть 1. Путь

Волосы растрёпаны, руки разведены в стороны. Подо мной пропасть. Взгляд сияет. Лицо плохо видно в смазанном кадре, но я хочу выбрать это фото для портфолио сайта знакомств. Придать себе авантюризма и сумасшествия. Секунду помедлив, удаляю. Беру фото на дружеском вечере. В руках бокал, выражение лица непринуждённое. Улыбка натянута, но это знаю только я. Сохраняю. Кратко заполняю анкету, не перечитывая отправляю на модерацию и захлопываю крышку ноутбука.

– В интернете одни дебилы, – вспоминая слова матери, хочется, как можно скорее их опровергнуть.

Во мне давно засело желание разбить все её постулаты. Мужики козлы и на уме у них только одно. А чем отличаются у неё женщины? Помимо секса, моют посуду и думают, где купить лифчик подешевле. Стереотипы должны были передаться мне с молоком, но к счастью, я выросла на смесях.

– Слава, если ты поцеловалась на первом свидании, то ты уже села парню на член, – говорить тонко и завуалированно не в приоритетах моего хорошего друга.

Мы, как-то в один из одинаковых вечеров в баре, рассуждали с ним о деталях счастливых отношений.

– Представь, что ты – это пластинка Golden Record? (? – здесь и далее прим.автора), – зная страсть Вита к музыке и науке, и видя как загорелись его глаза, поняла, что это нечто крутое. Кивнула. – Вооот, а тебя берут, копируют и раздают как листовку на Выхино к шаурмичной Али Аббабуа.

– И в чём прикол? – проглатываю шот с ликёром.

– Ты теряешь свою уникальность.

Вит довольно ухмыльнулся и вернул наушник в ухо.

– Рано или поздно каждый находит свою пластинку, пусть и копию копий, – тяну в ответ, крутя на столе бирдекель?.

Друг слепо смотрит на меня:

– Согласен, в мире нет уникальных, но сиськи у всех разные.

– Как и отпечатки и форма ушей…

– Различные формы тел с однотипным набором характеристик.

– Вит, ты просто напрашиваешься на комплимент.

– Меня мало хвалили в детстве, – игриво подмигивает, допивая бокал крафтового.

Дружба между мужчиной и женщиной возможна. Он или гей, или они уже спали, или секс впереди. Пару раз мы пытались изобразить горячую оргию. Меня стошнило на его леопардовый плед в гостиной, а в другой раз, он поскользнулся на кафеле в туалете, припечатав меня головой к бачку. Больше не пытались. Обоих устраивала невозможность неизбежного.