Избранная морского принца

Простите, я понимаю, что это ваша гордость. То есть вашего города. Может, когда здесь не так пусто, все выглядит иначе, но сейчас…

– И ты… так легко говоришь, что боишься? – недоверчиво спросил принц, продолжая её разглядывать. – Ты? Не сирен, не ваших земных опасностей, а просто камней и воды? Ты, жрица бога войны?

Джиад молча пожала плечами, не зная, как объяснить, да и надо ли. Потом подумала, что все-таки стоит, очень уж жадно вглядывался в неё рыжий, даже вперед подался, прижавшись к спине салту так, что тот беспокойно пошевелил хвостом в ожидании приказа плыть.

– Ваше высочество, – сказала, наконец, Джиад негромко, чувствуя, что её слушает и принц, и Кари, и подплывший следом за Алестаром Дару. – Смелость не в том, чтобы ничего не бояться. Я не боюсь сирен, даже если снова с ними встречусь. Я их опасаюсь. Огонь может обжечь, в воде можно утонуть, змея может укусить, а враг – убить или предать. Это все опасно, все может причинить смерть, но бояться нет смысла, надо просто избегать этой опасности или сражаться с нею.

Не лезть в огонь, например. И следить за врагами. А как сражаться с тем, чего не понимаешь? Эта Арена… Она так красива, что душа замирает. Но это красота богов, а не людей. Я себя здесь чувствую, как во дворце великого короля, куда меня не звали. Даже хуже, потому что любой король – человек, а это творение богов…

– Это – творение не богов, – прервал её Алестар, выпрямляясь в седле. – Арену создал мой предок, первый тир-на Акаланте. Когда победил глубинного бога силой Сердца Моря, отдав за это свою жизнь.

– Знаю, – кивнула Джиад. – Господин Кари рассказал мне. Но разве это была его сила? Дитя может поднять меч отца и даже ударить им, но оно не может ни выковать этот меч, ни победить им в смертельном бою. В настоящем бою…

– А разве бывает ненастоящий бой? – как-то очень тихо и напряженно спросил Алестар, снова неуловимо подаваясь вперед. – Не говори мне про учебу, это другое. Меня тоже учили драться. Только непонятно – зачем. Когда наши воины умирали за Акаланте, я читал карты и слушал волны.

Ты боишься Арены, жрица? А чего бояться мне? Между мной и опасностью всегда будет чья-то жизнь, понимаешь?

– Не всегда, – так же тихо сказала Джиад на этот последний яростный полувсхлип. – Нет, ваше высочество. У вас просто другой бой. Вы правы, бой – всегда настоящий. Особенно с тем, чего боишься…

– Я. Не боюсь. Ничего.

Блестящее жало длинного лоура сверкнуло быстро и зло, ужалило чувствительный нос дернувшегося салту.