Избранная морского принца

Слава лучшего наездника Акаланте принцем была заслужена, салту без седока он поймал быстро, и даже серебристая зараза, угрем вьющаяся между взрослыми зверями, Алестару не помешала. Кажется, рыбеныш его слегка опасался. Зато Джиад он совершенно не боялся, а был влюблен в неё, как щенок-подросток в горячо обожаемую хозяйку. И вел себя совершенно так же! Играл, то набрасываясь, то отплывая, плыл рядом с салту Джиад, бестолково мечась у зверя перед носом, тыкался мордой и ловил момент схватить пастью – не всерьез, а тоже игриво, не понимая опасность роскошных, прямо бритвенной остроты зубов.

И вообще веселился на славу, так откровенно радуясь свободе и прогулке, что Джиад даже разозлиться всерьез не могла. На кого злиться-то? На морского щеночка? Да еще впервые выпущенного из клетки.

– Сделайте же что-нибудь! Что мне, назад с ним плыть?

– Они быстро взрослеют, – хладнокровно утешил её Дару. – И дрессируются легко. То есть салту дрессируются.

На ошалевшего от свободы малька он смотрел с явной опаской, и Джиад поняла, что на покладистость салру охранник не рассчитывает.

– Мы полагали, вы знаете, – сказал со своей стороны Кару удивленно. – Вы же его сами взяли на выкармливание совсем маленького, как раз такого, как надо.

– Знаю – что? – выдохнула Джиад, переводя взгляд на Алестара, так же беззаботно улыбающегося в седле. – Его высочество забыл меня о чем-то предупредить?

– Я не думал, что так получится, – быстро проговорил принц, почти перестав улыбаться.

 – Думал, ты его подлечишь – и все. Кто знал, что он так задержится? Да я понятия не имел, что салру тоже привыкают к первому кормильцу! Я думал, он ко мне привыкнет…

– Вы уж определитесь, что именно вы думали и знали, ваше высочество! – рявкнула Джиад, не забывая бдительно отслеживать подозрительно притихшего малька. – Привыкают, значит? И надолго мне это… счастье?

Счастье, вылетев из-под брюха салту Алестара, впилось зубами в плавник зверя Кару и повисло, мотаясь на бешено бьющемся хвосте и самозабвенно вереща от восторга.

Над живыми существами и призрачно-сияющими камнями плескалось чернильное море. Джиад прикрыла глаза, но это не помогло спрятаться от сумасшествия, что правило сегодняшним днем. Ругались, поминая глубинных богов и муренью прародительницу, охранники, метались их салту, верещал малек и смеялся, заливался хохотом с невозможным, немыслимым звонким упоением рыжий наследник иреназе.

ГЛАВА 3.