Грани безумия. Том 2

От Айлин! Не от него, хозяина дома! Единственного, кто может здесь распоряжаться и…

Воздух над звездой замерцал, уже почти погасшие свечи вспыхнули, и над полированными плитами черного мрамора возникло слабое сияние, которое соткалось в человеческую фигуру. Дорожная одежда, заплетенные в короткую косу волосы, лицо, которое Грегор никогда не видел вживую, но никому, кроме Логрейнов, оно принадлежать не могло…

– Эмерик! – вскрикнула Кларисса и кинулась к звезде – арлезиец едва успел поймать ее в охапку.

– Дорогая, это неразумно! – отчеканила Немайн, сделав быстрый жест – между несчастной юной леди и звездой призыва тут же возникла пленка щита. – Ты же не хочешь, чтобы он снова исчез? – И тут же смягчила тон: – Бедная моя девочка, ну-ну, возьми себя в руки, прошу… У нас мало времени.

Время?! О каком времени может идти речь? Откуда тут взялся призрак и… Грегор, оторвавшись от полупрозрачного наследника Логрейнов, взглянул на Айлин.

Грегор шагнул к жене, но она бросила на него быстрый извиняющийся взгляд, чуть заметно покачала головой и продолжила всматриваться в Логрейна-младшего, словно удерживая его на невидимой привязи.

– Эмерик! – снова всхлипнула Кларисса, и призрак потянулся к ней, отпрянув у самой границы звезды, виновато выдохнул:

– Клари! Сестричка… Прости…

Эддерли с Немайн продолжали вливать силу в звезду, и Грегор, спохватившись, плеснул туда своей. Линии, прочерченные на полу, вспыхнули ярче, а призрак уплотнился, набрал красок и объема.

– Милорд Логрейн, – вмешался канцлер. – Прошу прощения, но дело не терпит отлагательства. Мы потревожили вас, чтобы узнать обстоятельства вашей смерти.

– Матушка жива! – возразил ему призрак, и все, кто был в комнате, замерли от изумления, включая Грегора. – Ее нет в Садах. И рядом со мной ее тоже нет, а я столько скитался… О, вы же лорд-канцлер, верно?! Я все расскажу, только… – Он снова взглянул на сестру и с бесконечной нежностью попросил: – Не плачь, Клари, милая… ты же видишь, смерть – это не конец.