Торговка рыбой

Я, как заворожённый, смотрел на статую, а в голове с новой силой играла уже знакомая песня. Лицо Молли приковало к себе моё внимание: оно выглядело не то задумчивым, не то печальным. Ещё раз напомнила о себе её несчастная судьба, и снова что-то заныло в груди.

Многочисленные туристы по одному и группами беспрестанно вертелись вокруг неё, делали фотографии и тёрли фигуру на счастье. Мне было неприятно смотреть на это, но в то же время я не мог отвести от Молли взгляд.

– Ну как она тебе? – поинтересовался мой товарищ.

– Красавица, только грустная какая-то.

– Личико у неё так себе получилось. Не знаю, с кого скульптор его ваял. А вот грудь, конечно, удалась! Хотя декольте, пожалуй, чересчур глубокое – здесь же дети ходят, а родители зачастую даже сажают их к ней на тележку!

– Кстати, а почему оно такое? – спросил я, тоже заметив эту особенность памятника.

– Считалось, что в те времена, в XVII веке, женщины могли прилюдно вскармливать детей, а потому такой фасон считался удобным.

Мы немного помолчали, а затем Мартин продолжил:

– Памятник поставили в восемьдесят седьмом году на тысячелетие города. Критикам он не понравился, зато народу приглянулся. Хотя, честно говоря, её как только не называют: и «шлюшкой с тележкой», и «распутницей с моллюсками», и даже «блюдо с рыбой».

После его слов мне стало почти невыносимо стоять здесь и смотреть на всю эту людскую массу, беззастенчиво пялящуюся на бедняжку Молли и наверняка обсуждающую на разных языках все эти пошлости про неё.

– Ладно, пойдём отсюда, – угрюмо попросил я Мартина.

– Погоди, а ты разве не хочешь сфотографироваться около неё? – удивился ирландец.

– Как-нибудь в другой раз, когда будет не так людно.

– Хм, тоже верно: можно будет спокойно подойти, выбрать ракурс…

В полном молчании мы вернулись в машину и поехали в паб. Из-за одностороннего движения пришлось ещё раз объехать Тринити-колледж, после чего мы пересекли по мосту реку Лиффи и направились дальше.

Приятели Мартина, Дэглан и Шон, оказались примерно такими, какими я их себе представлял, основываясь на впечатлениях от него самого. Спортивного телосложения, высокие – втроём они смотрелись очень органично, словно этакие ирландские «три богатыря».