Два мира

Она серьёзно болела, и это, естественно, очень беспокоило Хафизу. Мать жила отдельно, в своём собственном доме, и за ней приглядывал её брат Мустафа.

– Мне очень неловко просить вас, я вижу, как вы заняты… но не могли бы вы сходить со мной и осмотреть маму? Дело в том, что никто из нас не знает, чем она точно больна; маму беспокоят очень сильные головные боли, она даже перестала выходить из дома. Я боюсь, что это рак.

– Да, конечно, я охотно помогу, чем смогу, – откликнулся Ларионов. – Но может ли это подождать до вечера? Мне нужно закончить приём пациентов здесь.

– Да-да, я всё понимаю. Я вернусь сюда вечером, хорошо?

Они договорились встретиться на том же месте в семь часов вечера. Хафиза пришла минута в минуту, и Иван, взяв сумку с медицинскими инструментами и кое-какими лекарствами, поспешил отправиться с ней. По дороге он не упустил возможности ещё раз осмотреться вокруг.

Дома в наваджастанских деревнях обычно стоят на очень близком расстоянии один от другого.

В большинстве случаев их возводят из глины, лишь в горных районах преобладает каменная кладка. Крыши, как общее правило, плоские и служат одновременно террасами.

Иван и Хафиза быстро дошли до нужного места. Это был обычный крестьянский дом, хотя и не самый бедный – здесь имелся дворик с хозяйственными постройками для скота, для хранения сена, дров и тому подобного. Внутри здание состояло из двух комнат площадью по десять-двенадцать квадратных метров и высотой не больше двух метров.

Пол земляной. В каждой комнате имелось по окну. Очаг, сложенный из нескольких камней, был устроен в первой комнате, стены в которой были сильно закопчены, так как дым выходил через отверстие в потолке.

Вторая комната служила спальней, и в ней Иван нашёл свою пациентку – женщину лет пятидесяти, худую и измождённую, лежавшую в углу на старом тюфяке и периодически тихо стонавшую. Её брат оказался полноватым мужчиной лет на пять старше и почему-то вызвал у Ларионова инстинктивное отторжение – похож на этакого святошу, претендующего на статус истинного правоверного.

Он неохотно согласился, чтобы Иван осмотрел его сестру, и только, когда Хафиза обратилась напрямую к матери, и та не особо воодушевлённая такой перспективой, тем не менее, согласилась, вышел вместе с племянницей в соседнюю комнату. Иван приступил к осмотру, задавая Асале Хани вопросы о тех симптомах, что у неё имеются.